Второй шанс: Начало. Снайпер. Счастливчик

Семьи-то кормить всем надо!

Начальник подхватил мои слова криками:

– Товарищи, да неужели мы с вами не сможем перевыполнить план? Родина просит, кому мы нужны, как не своему народу? Сделаем, ведь так?

Народ зашумел, раздавались выкрики:

– Да, завалим войска нашими «веслами»!

Хорошо, народ понял все как надо. Будем надеяться, что у них все получится.

Возвращаясь, мы заехали в институт, где проектировали гранатомет. Дело начало сдвигаться с мертвой точки. Глядишь, весной, в крайний срок – летом, армия получит РПГ.

Нормально, в той Истории, вообще без них обошлись, но ведь с ними-то – легче будет.

Владимиров объявился, с ним мы встретились на Лубянке, он пришел к Берии просить какой-то цех, нужный ему для производства. Еще просил какие-то колеса. Оказалось, придумал отличный станок для своей косилки. Получалась небольшая подвижная зенитка. Да еще и два ствола одновременно поставил. Если получится их синхронизировать, то счетверенные «Максимы» можно забыть. Конечно, когда в достатке наклепают КПВ.

– Вы, товарищ Новиков, сами не изобретаете, уж больно вы предложения заманчивые делаете? Какое у вас образование?

– Мое образование компенсируется нездоровым любопытством. Люблю придумывать, иногда выходит не так уж и плохо, – ответив, я попрощался.

Берия разрешил отдохнуть, сказав, что на сегодня срочного ничего пока нет, могу съездить к Истомину. Узнать, как у него со здоровьем. Конечно, поехал. Правда, в этот раз без гитары. Тревожно уже. Бомбят все чаще. Помнится, читал, что Гитлер собрал под Москвой свыше тысячи самолетов.

Их сбивали, но меньше не становилось. Суки, и бомбили-то сплошь одни жилые кварталы. Проезжали по какой-то улице, так увидел место, где раньше стоял большой дом. Осталась только коробка, каким-то чудом еще державшаяся. Внутри не было ничего.

В госпитале царил аврал. Собирали для эвакуации тяжелораненых. Да легких-то и не было. Те, кто хоть чуть-чуть поправился, отправлялись на фронт, сбегали, полностью не долечившись. Истомин тоже был весь на нервах.

Ходил он, скрючившись, рана давала о себе знать. Ему вообще-то запретили ходить, да разве его удержишь. Он и в госпитале-то оставался, только из-за приказа Берии.

– Серег, чего там на фронте?

– Вам сводку вспомнить или сказать, что будет? – спросил я, когда мы остались одни.

– Конечно, второе, точно хватит сил?

– Точно. Берия сообщил, что каждые два-три часа, прибывают все новые части. Танков только маловато. И с самолетами не густо.