Второй шанс: Начало. Снайпер. Счастливчик

Повертев головой, почувствовал, что связан по рукам и ногам. Глаз болел, но еще сильнее саднило ногу. Я лег на спину и закрыл глаза. Спина не болела. Болело все тело. Они специально мне эту суку подсунули. Он, наверное, кроме урок да беззащитных женщин никого и не допрашивал никогда. Ну, теперь не скоро снова начнет. Хоть и доброе дело сделал, только попадет мне еще и за это вдобавок. Голову вдруг пронзила резкая боль, и я отрубился.

Глава 13

Очнулся я, лежа на кровати, открыл глаза, вернее глаз, заплывший, хоть и видел, но как-то хреново.

Белый потолок. Так, какая кровать? Я осмотрелся. Стены, окрашены светло-синей краской. Окно, на нем занавески. Тумбочка, пачка папирос, спички, пепельница. Попробовал поднять голову, зашумело, но боли не было. Согнулся, свесил ноги вниз. Вроде ничего, тронул ногу. На ощупь, под бинтами чешется. А ну если согнуть, ай, а так больновато. Но не как раньше. Взял папиросу, закурил, кашель вывел меня из ступора. Чего за херня-то, арест, избиение, я бью следака, мне прилетает от охранника. Теперь палата, чистота, папиросы. Издеваются, что ли?

Когда в палату вошел он, я как-то сразу сник. Захотелось опять провалиться в обморок.

– Ну, здравствуй, герой-одиночка! Ты что же такой борзый-то? С прежней жизни злоба на органы внутренних дел осталась? Или решил, что сам черт не брат?

– Здравия желаю, товарищ генеральный комиссар государственной безопасности, – я невольно поперхнулся. – Да как-то не подумал, инстинкт. Меня бьют, я недолго думая отвечаю.

Детство веселое было. Не ответишь, будешь жалеть всю жизнь. Если вы про инцидент в камере.

– И часто отвечал? – с ухмылкой спросил Берия.

– Отвечал всегда, просто по-разному получалось.

– А удар-то у тебя хороший.

– Учитель был хороший, – коротко ответил я.

– Я сам немного занимался, борьбой японской. Ты смотрю, тоже чего-то знаешь.

– Немного, – постарался ответить как можно скромнее я.

– Хорошо, потом как-нибудь об этом поговорим. Как ты себя чувствуешь? – во блин, вопросики подкидывает.

Чего это вдруг заинтересовался?

– Хорошо, товарищ Берия, – я потер раненую ногу.

– Я уж подумал, ты нас покинуть решил, трое суток без сознания. Стали волноваться.

– Покинешь вас. Правда, что ли, целых три дня валялся? – удивленно уставившись на наркома, спросил я.

– Именно, что, не помнишь ничего? – Берия взял стул и уселся рядом.

– Помню, голова сильно болела. Дальше темнота, – я напряг мозг, пытаясь вспомнить что-то еще.