Странные миры, странные гости

 – «Мужик, видать, страдает от метеоритов… метеоризма». Щеки торгаша разнесло вроде как флюсом, но Джаред был уверен, что «барабанит» их не гной, а избыток жира. Колбасного цвета рука торговца ненадолго зависла над одной из двух омерзительных горгулий. Особо мнительные вряд ли могли бы спокойно спать в компании столь «милых» крошек. Брезгливо поморщившись, продавец мизинцем смахнул с деревяшки приставшую пылинку.

– По секрету, сэр, только вам. Когда-то владелец этой штуки верил, что она способна помогать ему… ну… в делах интимного толка.

Вы понимаете меня, сэр?

Джаред криво ухмыльнулся, показав сломанный резец. Интерес к предмету мебели у него троекратно возрос. Осмотрев остов кровати со всех сторон, он уже определился. Эта развалюха идеально впишется в их с Гарриет готический интерьер. Особенно ему запали эти уродины у изголовья. Сунув пачку банкнот в сальные лапы хозяина комиссионки, Джаред получил «свою красотулю».

Вечером мебельный фургон доставил покупку к дому ее нового обладателя.

Двое дюжих молодцев, кроя все на чем свет стоит, с трудом втащили кровать на второй этаж. Смешав коктейль, Джаред повалился на обновку. Поднялась туча пыли, посыпалась какая-то труха, что-то заскрипело и заскрежетало. В пылевом облаке злобные деревянные уродцы на изголовье кровати усмехались и корчили рожи…

Обжигающая лава неведомой доселе страсти заполнила все поры его горячего тела. Джаред откинулся на подушки, пока Гарриет терлась о его скулу своей бархатной щекой. Извивы ее волос, изгибы тела, белоснежная плоть – все отражалось в огромном зеркале, дразнившем своими отблесками разгоряченное воображение Джареда.

Шумом страстного моря доносились шепоты и всхлипы, влажные слова любви магическими заклинаниями наполняли затемненное помещение.

Глаза мужчины на секунду приоткрылись, отсветы и полыхание в зеркале резали зрачки, плавные линии Гарриет дарили наслаждение, ласкали глаз… но чего-то не хватало… какая разница… Качели исступления возносили Джареда к порочным небесам, такого с ним еще не было… Когда все было кончено, Джаред без сил провалился в яму усталости.

Эта ночь выжала его до последней капли.

С момента приобретения «площадки для любовных игр», как нарекла кровать Гарриет, спокойные денечки для Джареда закончились. День сменялся ночью – и начиналось секс-шоу. Пот инкрустировал тела сверкающими бриллиантами капель, пряди мокрых волос отливали серебром, спальня напитывалась жаром исступленно извивающихся тел.