Каменный престол. Всеслав Чародей – 4

Кивнул пешцам – подберите, мол!

– Эх, – вздохнул над головой Лютевит, только сейчас заметив окровавленный стегач Вышка. – Что ж ты, хлопче…

Лютич на миг замер над телом Вышка, потом звучно ударил голоменем меча по выпуклой пластине в середине щита, приветствуя душу мальчишки. Прикрыл на миг глаза и ясно ощутил над собой её присутствие.

Иди, наставниче, – беззвучно шевельнулись призрачные губы зброеноши около самого уха Воронца. – Иди, побеждай!

Русичи вынырнули из-за ближнего леса внезапно.

Орущая конная лава рассыпалась по склону холма, и набирая ход, ринулась вниз, на растянувшееся и смешавшееся за время битвы войско Моислава.

Перестраиваться было поздно.

Бежать – тоже. Догонят и побьют.

Моислав закусил губу. Вот и закончилось его недолгое князеванье. Он вырвал меч из ножен и толкнул коня острогами – навстречь скачущим. Справа, что-то крича, мчался впереймы лютич Воронец – Моислав ещё успел уловить в его крике что-то вроде «Спасайся, княже!», но даже и на мгновение коня не задержал.

Краем глаза он увидел, что Воронец поворачивает за ним следом – не спасти князя, так хоть погибнуть вместе с ним.

Дробный многосоткопытный топот нарастал, заполняя уши даже под бармицей, стремительно налетала русская конница. В голове скакал златошеломный под червлёным стягом – не из княжьего ли семейства? Сам-то великий князь Ярослав вряд ли, а вот из княжичей кто – Владимир, Изяслав или Святослав?

Додумывать было некогда.

Налетели. Схлестнулись.

Звон и лязг железа, конский храп и пронзительное ржание, крики и матерная брань разом заполнил всё опричь.

Отбив несколько ударов, Моислав успел заметить стремительный размах русского оружия. Клинок рванул горло, и мазовецкий князь повалился с седла, успев гаснущим сознанием увидеть кованый медный трезубец на алом поле щита – знамено киевских князей.

Воронцу повезло. Его конь оступился, когда копейный рожон уже летел лютичу в голову, ноги не удержались в стременах (плохи конные вои из лютичей, больше навыкли с лодейного носа на берег прыгать) и Воронец грянулся оземь – замглило в глазах.

Бой отдалился куда-то, словно за толстую полупрозрачную стенку, глухо доносились звуки, через его голову бесшумными громадными тенями переносились всадники.

Всё было кончено.

Потом, очнувшись, лютич долго шёл по мазовецким лесам, собирая воедино остатки разгромленного русичами, ляхами и чехами войска Моислава.

– Сколько с тобой людей? – спросил Всеслав у лютича.