Метель

Не знаю уж, кто из них эту феерию выдумал, с персидским да каспийским походами – через Египет до Индии добраться и то правдоподобнее было, как по мне.

Он покачал головой.

– Александр Великий смог, – всё так же сумрачно напомнил Невзорович. – С вдвое меньшими силами. Почему Наполеон не смог бы?

– Времена не те, – охотно ответил пан Спакойны. – Персы же власть Александра приняли, потому что поверили, что он сын бога. А то и вовсе – бог! В те времена ведь как было – раз побеждает на поле битвы, значит и вправду воля богов с ним.

Сейчас не то…

Он помолчал несколько мгновений, попыхивая трубкой, потом отхлебнул пива из жбана и оживился:

– Помнится, полковник наш, как прослышал про то, что русские офицеры своего государя пристукнули (Глеб невольно вздрогнул, вспомнив зимний рассказ гардемарина Корфа в корпусной спальне и то, как потом перед ним словно въяве стоял призрак погибшего императора в окне Михайловского замка), и похода в Персию и Индию теперь не будет, так даже перекрестился на радостях.

Довелось ему как-то, во времена оны, побывать в той Персии. Магазины за тридевять земель. Афганцы, кызылбаши, туркмены… головорез на головорезе. Оно, понятно, нет врага, которого не смогли бы одолеть русские и французские полки, да только сколько бы это времени заняло и крови отняло… В России в двенадцатом году, если подумать, то же самое было – магазины далеко, коммуникации растянули, фланги под ударом, вместо жары – морозы и грязь, а вместо кызылбашей и афганцев – мужики с топорами. Чем дело кончилось, помнишь ли?

Глеб помнил.

– Ну а вторую Бонапартову компанию мы воевали там же, в Италии. При Маренго дрались, по всей Италии носились, пороховой дым хлебали. А потом… – пан Рыгор глубоко затянулся, выпустил целое облако дыма. – Потом была Вест-Индия. Гаити. Оттуда нас единицы вернулось только.

Он помолчал несколько мгновений, остекленело разглядывая жерло трубки, над которым едва заметной струйкой курился дымок.

– Это был ад, пан Глеб, – он неожиданно назвал Невзоровича по-взрослому. – Настоящий ад. Тропическая лихорадка, с которой наши жолнеры умирали десятками. Дизентерия. Жара, такая, что казалось, голова лопнет под уланкой. Москиты. Змеи и аллигаторы. И никакого пива. И черномазые…

– Хорошие вояки? – понимающе спросил Глеб, но пан Рыгор насмешливо его поправил:

– Хорошие убийцы. Головорезы. Ходили слухи, что они убитых белых… едят.