Тьма близко

Элис не собиралась щеголять в роскошных нарядах, ей только хотелось выглядеть необычно. Внешность должна соответствовать ее должности придворной Охотницы. Женщин на этот пост прежде не допускали, первая Охотница – удивительное дело, значит, и выглядеть нужно так, чтобы все удивлялись. Правильно она выбрала цвет – серебро на черном. Очень подходяще для ночного стража!

В этот раз сопровождать ее должны были оба родича, и Фенгрим, и Дрейн. Лохматые собаки виляли хвостами, провожая их к выходу. Дахем, кряхтя, дергал нечесаную бороду и не сводил глаз с молодой госпожи.

Пока они шагали через двор, Элис еще справлялась с волнением, но стоило вступить под тяжелые своды королевского дворца, как сердце заколотилось – сейчас все решится! Сейчас…

Фенгриму тоже было не по себе, он вздыхал, теребил бородку и хмурился. Переживал из-за того, что придется перед всем двором открыть обман. Наконец, вполголоса бросил Элис:

– Говорить буду я. Смотри на меня и делай то же самое. Я опущусь на колено перед его величеством и объясню, почему мы пошли на этот обман.

Пусть король рассердится на одного меня.

– Не волнуйся, дядя, он не рассердится, – ответила Элис. – С чего бы ему злиться, если все прошло отлично?

– У его величества сейчас много забот, он не в духе. Поэтому опасаюсь, что он…

– Ничего, вот увидишь, все будет хорошо!

Элис постаралась улыбнуться, чтобы ободрить дядю. Тот ответил кислой ухмылкой… но вот и двери тронного зала. Элис скользнула взглядом по полу – здесь и состоялась схватка.

Мел уже стерли, кровавые пятна начисто отмыли. А сейчас предстоит бой, не менее опасный, чем с тварью Тьмы. Вон как дядя волнуется! Не пришлось бы слугам отмывать кровь снова… Шутка, шутка!

* * *

Глашатай возвестил приход Охотника, и Элис с родичами шагнули в зал. Народу в этот раз было побольше, чем накануне, и от пестроты нарядов рябило в глазах. В роскошной толпе бледным пятном смотрелся имперский инквизитор в сером балахоне. Его гороподобных телохранителей в зал не допустили, и скромный наряд старика смотрелся одиноко среди раззолоченных придворных.

Впрочем, нет, не совсем одиноко – в толпе серой тенью слонялся Кот, хромал, сутулился и неуклюже приседал при каждом шаге.

Перед королем стоял толстый седой господин и вполголоса что-то бубнил. Ангольд хмуро кивал. Потом перебил собеседника:

– Да, граф, мы понимаем, что положение серьезно. Тьма не обходит и наш дворец, а вчера тварей было даже две. Мы хорошо вас понимаем.