Весенние грозы

Если новое поколение привыкнет, что живет в империи, и не будет знать иного устройства Мира – молодежь не станет искать иного для себя. Хороша империя или плоха, но если не будет иных вариантов – империя окажется незыблема.

Коклос, до сих пор разгуливавший по комнате, живо подскочил к столу и спросил:

– А вывод? Братец, какой вывод?

– Очень простой. В Мире не должно остаться ничего, не входящего в Империю. Мир станет Империей, Империя станет Миром. – Алекиана не смущало присутствие секретарей, он говорил уверенно и спокойно.

 – Отец этого мальчика прячется от нашего гнева в Энмаре, граф Ирс – в Сантлаке. Мы уж не говорим о предателе Гратидиане, который укрылся за гномьими спинами.

– Да он просто карлик! Спрятался за гномами! – всплеснул ладошками Коклос. – То ли дело мы с тобой, мы-то прячемся не за гномьими, а за поповскими спинами! Мы просто гиганты!

Алекиан не ответил, он уже просматривал новый пергамент, предложенный клириком из канцелярии Фенокса. Коклос с минуту ждал, что император продолжит, потом махнул рукой и продолжил хождение взад и вперед.

Он бормотал:

– Да, да, я понимаю, конечно… если бы Энмар подчинялся Ванетинии, герцог Фенгим не укрылся бы там. Если бы гномы служили императору, Гратидиан не понадеялся бы на их поддержку и не стал бунтовщиком. Пожалуй, мысль здравая… Если держать человека с юных лет во мраке, он не станет стремиться к свету, поскольку не будет знать, что свет существует в Мире. Рассуждая логично, этот тезис можно усовершенствовать – если убивать всех во младенчестве, то уж точно никто не будет стремиться к свету.

Да, непременно так! Убивать во младенчестве! Ибо если воспитанный во мраке однажды узреет луч света, хотя бы тоненький лучик – то он возненавидит мрак. Слышишь, братец? Что скажешь о моей идее? Давай издадим указ – перебить всех подданных Империи, дабы некому было бунтовать?.. Что скажешь?.. Молчишь?.. Да слышал ли ты меня?

– Коклос, мы тебя слышали. Нам понравился ход твоей мысли…

– Ай! Я не хотел!

– Ничего.

Однако нам хотелось бы заметить, что в твои рассуждения вкралась ошибка. Империя – это не тьма, а свет. Мы желаем взрастить поколение, которому будет чужда тьма, и потому даем подданным света в избытке.

– Да? Ну, пойду, укроюсь в тени. Там, по крайней мере, я сберегу свое умение видеть и способность отличать черное от белого. Если, братец, пользоваться твоей метафорой – ты взрастишь поколение слепцов.