Цикличность

Мы пошли через перевал зимой лишь для того чтобы он умер. Но не вышло. То зло, что он сотворил, оно теперь преследует старика, как аура. То зловоние, я думаю, и ты его чувствуешь, оно от него.

– Так убили бы его в чистом поле и концы в воду. Что мелочится с предателем?

– Так он ведь не простой «белый». Надо сделать так, чтобы все выглядело как естественная смерть. Чтобы он высох и умер. До того как стать отступником, он был хорошим человеком. Надо уважить его былые заслуги.

– Да…

Командир смотрел на меня.

А я уже знал, что попал в точку. Многие века север пребывал в суеверном страхе перед чудесами. Сейчас занавеса тайны перед ними приоткрылась, но совсем чуть-чуть. Все северяне относились к чудесам трусливо-пренебрежительно. А тут еще выясняется, что есть какие-то особо темные, запрещенные чудеса. И он поверил мне. Поверил, что есть грань между простым чудотворцем и отступником. Он поверил потому, что это укладывалось в его картину мира, в его понимание чудес.

– Значит так! – после паузы сказал он. – Старик умирает сам или, по крайней мере, так все будет выглядеть?

– Да.

– Мы его быстро хороним.

– Да.

– Вы сразу исчезаете.

– Да.

– Вся эта чушь. – Он ткнул пальцем в стопку бумаг. – Прекратится.

– Да.

– Я все сделаю. А ты потрудись избавить меня от хлопот или, клянусь моей мертвой женушкой, я тебя удавлю. Понял?

– По рукам.

На этом формальности были улажены.

И вот он настал, тот день, когда я совершу невероятно темное дело. На дворе стоит тихий, темный вечер. Новолуние. Улицы освещают только редкие фонари, что каким-то чудом не потушил ветер.

Уже начались приготовления по поводу надвигающихся торжеств, и почти все рядовые горожане сейчас сидели по домам. Стоял трескучий мороз, и вся стража либо пряталась по башням, либо поразительно быстро семенила по пустому городу, думая лишь о том, как бы поскорее попасть в теплое место.

Идеально.

Под покровом темноты, стараясь следовать темными улицами, я пришел к дому, где расположился старик. Стражи не было видно. Как и говорил командир, они часто сбегали с поста под любым возможным предлогом. Я постоял на пороге и, посмотрев по сторонам, увидел свет в окне конюшни расположенной неподалеку. Оттуда высунулась чья-то голова, и, увидев меня, тут же скрылась.

Я почувствовал себя не в своей тарелке.