Сколько тебе осталось?

От обычных детей меня отличали ровно три вещи: я пошел в школу на год позже, у меня было меньше пальцев на руках и на физкультуру я всегда одевал длинные штанишки.

Я помню, как в тот день прошел в прихожую, чтобы проводить маму, что собиралась поехать в магазин за продуктами. И тут я случайно обратил внимание на то, что таймер у мамы на лбу практически закончил отчет. И мне вдруг стало жутко любопытно. Меня буквально разрывало на части. Что же случится с мамой через час? Может она превратиться в монстра? А может, наоборот, она станет супергероем со сверхспособностями?

И вот, целый час я сидел на диване и, продолжал симулировать простудное заболевание, как вдруг неожиданно зазвонил телефон.

Папа нехотя оторвался от завтрака, подошел к телефону и долго слушал, что ему говорит невидимый собеседник. Вдруг он выронил трубку, и спустя десять секунду упал на пол словно подкошенный. Я тут же подбежал к нему и принялся трясти его за плечи, стараясь привести в чувства. Рядом с безмолвным отцом лежала телефонная трубка, как-то неестественно громко ревущая на всю квартиру прерывистыми гудками.

Когда к отцу вернулось сознание, то он ровно секунду удивленно смотрел мне в глаза, а затем его лицо исказилось, и он заплакал, так ничего и не сказав.

Моя мама погибла в автокатастрофе. Дальнобойщик решил проскочить на желтый свет и превратил нашу старенькую иномарку в груду металлолома.

В первые секунды меня эта новость никак не задела. Словно где-то далеко, в некоей параллельной вселенной жил мальчик Ваня, мама которого только что погибла в аварии.

Затем с нарастающим ужасом я начал понимать, что тот самый Ваня – это я. И это моя мама только что погибла.

Сначала у меня по коже побежали мурашки, а потом ноги внезапно отказались меня держать и я сел на пол. Какое-то время я просто сидел, шумно пытаясь вдохнуть, словно бы воздух вокруг меня в одну секунду стал непригоден для дыхания. И тут вдруг я все понял! Понял, что это за таймер. Понял, что он отсчитывает. И в ту же секунду я почему-то ясно осознал, что час назад в последний раз видел свою маму живой.

Тогда, пока мое тело совершало пару тяжелых вздохов между гулкими ударами сердца, слишком многое стало явным, и я ужаснулся своим открытиям. Все эти люди, каждый человек, которого я когда-либо встречал, были обречены. Но от отчаяния их всех спасало то, что они не знали, когда за ними пожалует жнец. А я это знал. Я загодя знал, что мама умрет, хотя тогда еще и не понимал этого.