Шёпот Колыбели. Кетаб третий

Стратус опустился на траву, начал раскладывать костёр.

– Ты не причастен к его смерти, верно? – раздался тихий голос девушки. Она вытерла слёзы и теперь смотрела на принца в упор.

Он не ответил. Молча поднял с земли огниво, развязал вощёный мешочек. На принцессу мужчина старался не смотреть. Не получалось.

– Когда умирал Меррдаус… – начала она, но не договорила. Помолчала немного и закончила совсем другим голосом, твёрдым и властным: – Ответь мне, я должна знать.

Стратус сделал несколько медленных движений кремнием по кресалу.

На трут посыпалась металлическая крошка.

– Нет, не причастен, – произнёс он. Потом подумал немного и добавил: – Я говорил отцу, что в подобных операциях нет ни капли воинской доблести.

– Каких операциях?

Принц резко чиркнул кремнием – искры быстро воспламенили трут. Он наклонился к пламени, стал аккуратно раздувать огонь и подкладывать мелкие веточки и щепки.

– Значит, ты знал? Знал, что они готовят покушение? – не унималась Виоланта.

– Нет.

Не знал. Военная разведка действовала по собственной инициативе. Донесение пришло после того, как…

Он осёкся, резко замолчал, чтобы не сказать лишнего, но девушка услышала и поняла. Однако момент слабости остался позади – Стратус, даже не глядя на неё, понял: больше она не заплачет.

– Я хочу знать, как погиб мой отец, – произнесла она тихо и твёрдо.

Мужчина всё ещё возился с огнём – это позволяло не смотреть принцессе в глаза.

– Твой отец… – Он взвесил каждое слово, которое собирался произнести.

 – Он дорого продал свою жизнь. Король Дэмиан достойно сражался, наравне с другими воинами: равный среди лучших. Но сыграл фактор неожиданности, арбалетчики стреляли из засады, и часть солдат сопровождения погибли сразу, поэтому перевес сил не позволил одержать победу. Я думаю, при других обстоятельствах…

Он бросил на Виоланту короткий взгляд и замолчал, видя, что она опустила голову и отвернулась. Повисла тишина, лишь огонь потрескивал на сухих ветках в своей задорной пляске.

Принц погрел руки, вновь взглянул на девушку.

– Сядь к огню, – позвал он её. – Тебе надо согреть ноги.

Она равнодушно поднялась и пересела, протянула ступни к пламени, глядя перед собой невидящим взглядом. Стратус поднял с земли её туфли, повертел в руках и швырнул в костёр.

Невыносимое молчание лежало между ними каменной глыбой. Мужчина подкидывал в огонь новые и новые ветки, в тысячный раз обдумывая, что делать дальше.