Одарённые. Кетаб второй

О чём же он забыл? Что так влекло его к этим стенам? Да, храм приносил успокоение душе, какой-то внутренний мир, но до дня императорской службы, на которой обычно присутствовал весь правящий дом Ликанторов, было ещё далеко. Сейчас же высокие стены сулили не мир, а странное возбуждение – непривычное, удивительное.

Сладкое.

В термы ехать расхотелось. Он быстро вернулся в замок, наскоро смыл пот в умывальне и закрылся в покоях. Мысли вновь и вновь возвращались к храму без всяких объяснимых причин. Зло выругавшись, принц стянул дуплет, швырнул его на стул и решил лечь пораньше.

Вдруг тонкий металлический звон прыгнул в тишине комнаты. Стратус оглянулся, пошарил глазами.

На полу лежал золотой медальон, выпавший из внутреннего кармана.

Мужчина подцепил его пальцами, открыл. Рыжеволосая девушка с портрета сверкнула взглядом.

Воспоминание вспыхнуло, словно факел, мигом прорезало ночную тьму забвения. Вечернее солнце, серая брусчатка, громадина храма за спиной – и огонь заката, пляшущий на рыжих волосах.

Девушка поднимает голову. Изумрудные глаза смотрят смело и нежно, губ касается лёгкая полуулыбка. Все склоняют головы, но только не она. Она не привыкла кланяться. Она – принцесса.

Как же он мог забыть?

Пальцы пробежали по изображению. Принцесса. Виоланта-Иола дер Вэйл. Изящный поворот головы, идеальная линия губ, чуть изломанная короткой, словно случайной улыбкой. Поразительной глубины изумрудные глаза. Лёгкий румянец на смуглой коже. Южанка. Враг.

Нет, он не мог смотреть на неё, как на врага.

Она манила, звала, мягко, но властно. Принц ни разу не попадал в плен, но тут почувствовал невидимые путы, которые на удивление так не хотелось сбрасывать.

– Рано, ваше высочество. Она ещё не готова.

Образ померк, смазался, начал медленно таять туманом над водой. Стратус моргнул, захлопнул крышку медальона. Проклятая усталость, зря он всё-таки так изнуряет себя после ранения.

– Вы собирались лечь пораньше.

Принц тяжело поднялся, сделал несколько шагов в сторону постели, повинуясь крепкой морщинистой руке, что камнем лежала на плече.

Меррдаус разжал пальцы и прекратил изливать тёплый поток Внушения, лишь убедившись, что наследник, не замечая его, раздевается и ложится в постель. Когда Стратус крепко уснул, старик взял медальон, раскрыл его, долго и пристально смотрел на рыжеволосую девушку. Да, действительно похожа, но – лишь похожа.

Впрочем, этого сходства более чем достаточно.

В покои принца настоятель тайно проникал не впервые.