Лицо порока. Роман-истерика

У дьявола есть шесть ближайших сподвижников, они у него, как архангелы у Господа. Каждый руководит тем, чем ему поручено, каждый за что-нибудь отвечает.

– То есть они у дьявола вроде как министры? – перебиваю старика вопросом, не удержавшись.

Он отрицательно качает головой:

– Нет, министры и советники, их по тринадцать, существуют само собой. Они образуют правительство ада и подчиняются царю бесовскому Сатане, которого часто отождествляют с самим дьяволом, и канцлеру ада Андромеллеху. Кроме них, Денница имеет еще четырех черных архангелов: архистратига Ваала, он командует адскими легионами и полками; князя тьмы и демонов Вельзевула; главного духа астрала Люцифера; и ангела-истребителя Асмодея.

Вот эти шестеро и возглавляют вместе со своим богом – Денницей – темные силы. Некоторые дьявольские архангелы имеют и другие имена, но эти, которые я назвал, самые известные.

Я слушаю Устина, разинув рот от удивления: откуда он все это знает? Да еще так подробно!

– Вы говорили, что это царство находится глубоко под землей…

– Да, под землей.

И в другом духовном измерении – четвертом, – отвечает он туманно.

– Туда живому человеку не попасть! – произношу эти слова утвердительно, понимая, что иначе-то и быть не может.

Но старик, бережно положив трубку на краешек стола, вдруг совершенно серьезно замечает:

– Попасть можно.

– Шутите? – смотрю на него с подозрением: чего это он вздумал меня разыгрывать?

– Какие тут шутки? – ворчит Устин, потирая ладонью потный лоб. Затем оживленно начинает объяснять: – Четвертое духовное измерение как раз и замыкается на человеке.

И если бы он имел силу приблизить к себе точку соприкосновения нашего трехмерного мира и четвертого измерения, то оказался бы во владениях царя тьмы, у одного из спусков в ад или даже у парадных врат Тартара.

Я с иронией взираю на старика: как можно верить во всю эту чепуху? А он, похоже, верит. Сидит вон с таким серьезным, даже торжественным видом. Чокнутый, что ли?

– Может, и есть эти точки соприкосновения, только мы не знаем, где они находятся, – небрежно роняю, чтобы завершить этот пустопорожний треп, и, оторвав задницу от стула, тянусь к бутылке с водкой.

 – Давайте, дедушка, выпьем за то, что пока живы, в ад не попадем!

Он прикрывает ладонью свой стакан и, глядя на меня в упор, в полголоса сообщает:

– А я там бывал! И неоднократно.

– Что вы! – от неожиданности моя рука, сжимающая бутылку, дергается, и водка течет из горлышка мимо стакана.