Лицо порока. Роман-истерика

Когда же закончится сей мрачный коридор?

– За что казнят обитателей ада? – спрашиваю не из любопытства, а, скорее, для того, чтобы не молчать: тишина угнетает меня.

– За особые провинности. – Макар легко шествует рядом, помахивая, посохом. – Но казни случаются редко.

– А что это за особые провинности?

– Дерзость, ложь, ненадлежащее исполнение своих обязанностей, злостное невыполнение предписаний и распоряжений начальников и командиров…

От холода у меня уже не попадает зуб на зуб.

– Ну и холодрыга! Так и замерзнуть можно.

– Да, не скажешь, что жарко! – охотно соглашается мой провожатый. – Температура на первом горизонте никогда не поднимается выше пяти градусов. А здесь так и того меньше. За стеной справа – морозильник. Там хранятся невыделанные шкуры. Придем на место, я тебя одену во что-нибудь.

Наконец коридор заканчивается. Мы упираемся в две двери. Макар тянет за ручку левую дверь, которая поменьше. Снова попадаем в коридор. Делаем несколько шагов и подходим к ступенькам, ведущим вниз.

Они неплохо освещены. Сколько их? Сотни две, три? Пожалуй, не меньше трех. Начинаем неспешно спускаться. Потрескивают факелы,

тут они гораздо больших размеров. В их неровном свете поблескивают лужицы воды на полу.

– Что находится на первом горизонте? – любопытствую.

– Тебе что, Устин не объяснил устройство ада? – вопросом на вопрос отвечает Макар, взирая на меня с некоторым удивлением. – На первом обитают черти.

Ступеньки заканчиваются быстрее, чем я ожидал. Внизу, куда мы спустились, открывается ровная площадка, довольно обширная.

И снова перед нами – металлическая дверь, выкрашенная на сей раз серой краской. Макар тянет за ручку.

Дневной свет. Я бы назвал его светом октябрьского утра. Мы стоим на небольшой возвышенности. Внизу – панорама холмистой местности. Деревьев нет, травы – нет. Лишь каменистая почва. Пустыня. Серо-свинцовое небо завалено копнами белесых туч. Вдали, низко над горизонтом висит диск желтоватого солнца. Совсем неяркого, вроде светит оно сквозь пелену тумана.

Почти так же холодно, как и в коридорах спуска. Этот

желток что, ни капельки не греет?

– Солнце только дает свет, но не тепло, – говорит Макар, каким-то образом угадав мои мысли.

– Это чувствуется!

Стою, озираясь по сторонам, и пританцовываю, чтобы не окоченеть вконец.

– Ну, Иван, пойдем! – Макар делает несколько шагов вперед, увлекая меня за собой. – Не так много живущих ныне на земле имели возможность лицезреть эти места.