Дорогая эрцеллет, успокойся!

О Роджере Кардифе и его способности походя разбить женское сердце написали две книги ещё до войны. И он с самой юности был таким.

"Так постойте!.." – встрепенулась Бриана, когда новая мысль пришла ей в голову. – "Здесь же нет имени! Он мог написать это письмо из Т-замка в любой из прошедших веков любой из своих жён, даром, что не моей матери. Но если он не гостил у предыдущего маркиза Кардифа, то это значит, что он был в деферранском Сильверхолле, в своих покоях. Там столько всяких бумаг, писем и схем, что он без особого труда мог найти подходящий экземпляр для отправки любой из его лапочек, красавиц, птичек и конфеток! Да он просто!.

. Вот же!.."

Крылатая поскорее выкрутила электрический свет на всю мощность и подняла письмо как можно выше. В одном месте плотная волокнистая бумага действительно странно сильно просвечивала – как раз там, где подписывающийся должен был бы поставить дату. На имя она сама пролила шоколад, и он растёкся лилово-коричневым пятном, но всё равно Бриана точно помнила, что в подписи значилось полное имя отца – Роджер Соул Сильверстоун, маркиз Кардиф.

К тому же сохранились нижние линии первых двух заглавных букв.

Но маркизом Кардифом он стал к концу войны, когда большая часть Сильверстоунов уже покоилась с миром. До войны он подписывался как баронет Шели-Шедвард. Значит, он либо присвоил себе личные вещи погибшего дядюшки Фердинанда, едва успевшего вступить в права владения Кардифскими землями, либо отправился в Т-замок перед самым исчезновением.

А вдруг он где-то там?..

За её спиной прошелестело нечто на грани слышимости. Бриана уже была готова к чудесному появлению родителя возле дверей, но это был полуголый Алекс, и он посмел выхватить письмо из её рук в те мгновения, в которые она предавалась глупым мечтам.

– Что это? Чем это ты здесь занята?

– Лучше отдай! – занервничала она. – Ты опять всё не так поймёшь!..

– Ну нет, что тут непонятного! – воскликнул Алекс, пробегая глазами по строчкам. – Тебя бросил какой-то психопат-неврастеник.

Поскольку твой бывший муж таким быть просто не мог, а почерк единственного значительно безумного в этом городе я знаю, то, полагаю, это кто-то другой? Но разве ты была замужем ещё раз?

– Психопат-неврастеник? – словно оглушённая переспросила крылатая.

– Ну конечно! Идём, я кое-что покажу, – Алекс подвёл её к бюро и быстро написал несколько слов в три строчки. Затем положил рядом бумагу из Т-замка и попросил сравнить.