36, или Нет никого, кроме него

Наш диалог прерывает Асин звонкий голос:

– Я что-то не поняла!

Она недовольна, что про нее забыли. Она громко и требовательно спрашивает с заднего сиденья:

– Скоро мы приедем?

Я отвечаю, нежно улыбаясь ей:

– Минут пять еще.

Дядя Миша нехорошо на меня смотрит.

К черту! Мои глаза слипаются от усталости.

Приедем, расселю всех – и сразу спать!

Только перед этим выпью.

ТАРАКАНЫ ТОЖЕ МОЛЯТСЯ

Звонит будильник.

Два часа ночи! Неужели я спал почти целые сутки? Голова раскалывается.

Сколько же я вчера выпил? Главное – зачем? Тем более – один.

Быстро одеваюсь. Внизу, в зале, слышны голоса. Я спускаюсь и вижу: все уже в сборе. Костик стучит клавишами ноутбука. Дядя Миша что-то восторженно рассказывает Асе, та слушает его, раскрыв рот от удивления. Увидев меня, отводит взгляд. Кипит чайник.

Черт! Дядя не теряет времени даром.

Я спрашиваю:

– Доброе утро. Готовы?

И иду к машине. Сегодня надо выехать чуть раньше, чтобы не опоздать.

Дядя Миша и Ася садятся сзади.

Вместе.

Чем они занимались, пока я спал?

Костик устраивается рядом со мной. Первые минут пятнадцать мы едем молча.

Я спрашиваю у него:

– Как ты думаешь, корова молится?

Он отвечает не раздумывая:

– Тараканы тоже молятся. Их сто пять видов, и каждый из них знает девяносто семь молитв.

Я обгоняю Пежо с номером Т105ТМ 97 RUS.

И мы снова молчим. Через пять минут Костик засыпает, Ася тоже. Дядя Миша всю дорогу смотрит в окно.

Вот и здание цирка.

На часах без пяти три, и это значит, что на сей раз мы не опоздали.

Мы подходим к парадному входу и видим человека в костюме зеленой козы, стоящего у дверей. Так одеваются артисты, подрабатывающие на праздниках и рекламных акциях. Добродушное и глуповатое шерстяное лицо козы широко улыбается. Одним копытом человек-коза любезно указывает нам на центр холла. Там уже стоят три человека и ждут нас.

Один из них – мрачноватый и тучный мужчина лет пятидесяти пяти, в черном пальто, из-под которого выглядывают генеральские лампасы.

Увидев нас, он отворачивается, делая вид, что рассматривает висящую на стене цирковую афишу.

Другой – крепенький лысый коротыш. Он охотно кивает нам, и мы имеем возможность рассмотреть его лучше. Мы видим черные блестящие ботинки, синий костюм в полоску, белую рубашку, желтый галстук и темно-синее, с отливом, полупальто. Все с иголочки. Пахнет дорогим одеколоном. Мы видим широкое добродушное лицо, нос картошкой, слегка оттопыренные уши и голубые глаза.