Всё, что ты хочешь

Правительства, состоявшие из действительно ЧИСТЫХ людей, рухнули, власть в мире захватили ставленники Лемье. Те, кто выжил, должны были спрятаться, затаиться. Их и по сей день считают заговорщиками и отлавливают, предоставляя все тот же выбор: ОКО или смерть. Вот так вот!

Я делаю ошибку в десятом квадратике: банка попадает на черту. Адель прыгает от радости, потирает руки. Теперь ее очередь. Я спрашиваю:

– Вас тоже заставили?

Витель достает сигаретку, нервно мнет ее пальцами. Его взгляд становится беспомощным и грустным, его глаза увлажняются, блестят.

– Нет. Жена моя, мама Адель, заболела. Нужны были огромные деньги на ее лечение. Так мы с дочкой продали свои желания. Но ей это не помогло, она умерла. Это случилось три года назад. А до тех пор мы прятались, жили, как мыши, в постоянном страхе.

– Простите, я не знал.

– Ничего, ничего…

Старик закуривает, смотрит себе под ноги. Адель сбивается, банка вылетает за границы прямоугольника. Она расстроена.

Стоит, опустив глаза, молчит. Наверное, нахлынули грустные воспоминания. Снова моя очередь. Перед тем как приступить к прыжкам, я спрашиваю старика:

– А как же, извините, закон природы, в соответствии с которым желания переходят к людям от окружения? Любой человек, даже с ОКОМ, все равно находится в обществе! Он все равно неизбежно должен заразиться чужими желаниями, причем бесплатно!

Витель оживляется:

– Хороший вопрос! Но ОКО устроено так, что это не работает. Братья поставили ограничение.

Хотите – верьте, хотите – нет.

– Но ведь это против законов природы!

– Летать в воздухе, в самолете, казалось бы, тоже против закона гравитации, открытого Ньютоном. Однако же люди делают это.

– Прыгай! – говорит Адель.

Я бросаю банку в первый квадрат.

– Так что делать? Как остановить это беззаконие?

– Для начала нужно иметь такое желание. А оно осталось у немногих. Люди Лемье следят за неблагонадежными, например за мной. Теперь они будут следить и за тобой – знай это.

Это желание в избытке есть у людей, свободных от ОКА, но они не могут передать его нам.

– Ну, прыгай же! – просит Адель.

Я запрыгиваю на цифру один.

– Неужели нет никакого выхода?

Старик поднимается со скамейки:

– Есть! И я скажу вам какой.

Я стою на одной ноге в первом квадрате и смотрю на него. Я снова все с тем же удовольствием ощущаю, что всю мою теперешнюю жизнь определяет одно главное желание.