В пасти новой войны

Косясь глазами направо и налево, она словно завидовала её мирно дремавшим собратьям и не хотела понимать, для чего её хозяйке потребовалось лететь куда-то в такую несносную погоду. Сиана обливалась потом, но отвоевала у Рокки пядь за пядью пространство, разделяющее их, и огромные распахнутые настежь ворота. Наконец ей это удалось, и тиэри оказалась на улице под промозглым дождём. Кое-как взобравшись на упорно отказывающуюся повиноваться Рокку, она натянула поводья и вскоре осматривала цитадель с высоты полёта тиэри…

Хранительнице было очень тяжело совладать сегодня со своей рептилией.

Последняя упорно стремилась оказаться выше облаков, и Сиана изнемогала в попытках остановить её. Понимая, что сегодня ей не перебороть упрямство Рокки, и чувствуя себя виноватой в том, что заставила тиэри покинуть тёплые, уютные загоны и подняться в небо в такую ужасную погоду, хранительница решила отдаться её воле, не сомневаясь в способности рептилии следовать указанному пути. До цитадели Вакхам, что и было конечной точкой следования, оставалось лететь около четырнадцати часов и Сиана, прочно закрепившись в седле, закрыла глаза. Полудрёма незаметно перешла в крепкий сон, а за ним пришли и ночные кошмары.

Сотни тысяч человекообразных созданий, вооруженные, чем попало, неистово штурмовали стены Резиденции. Откатывались назад и тут же шли на приступ снова. Хранительницы, смешавшись с остальными защитниками этого последнего оплота ордена, бросали разрушительные заклинания в гудящую и исходящую злобой толпу.

Падая одна за другой, они уносили с собой сотни врагов, но это не уменьшало ярости натиска. Серые стражи сражались бок – о – бок с солдатами империи и умирали, проклиная врагов. Каменные глыбы проносились над головами защитников и врезались в их противников, расшвыривая последних словно смерч, калеча и убивая. Множество истерзанных тел устилали стены Резиденции, когда на горизонте уже показались исполинские Ралкса, несущие на своих спинах недеров. Сиана, стоя на вершине стены, только и успела заметить, как копьё, брошенное одним их врагов, пронзило её насквозь, совершенно случайно попав в щель между нагрудными пластинами. Для наконечника копья преграды на его пути, сплетённой нитями за секунду до удара, словно не существовало. Камень наг взорвался, высвобождая накопленную силу, а нити, повинуясь последнему сознательному импульсу, исходящему от угасающего мозга, выбросили в сторону ближайшего десятка врагов выращенные цепи с наконечниками в виде гарпуна.