Будет немножко больно

– Как его зовут?

– Саша… Простите, Александр Заварзин.

– Это он по городу на «Мерседесе» разъезжает?

– Кто его знает. – Подгайцев на всякий случай уклонился от ответа.

– Не понял? – повернулся к нему Пафнутьев. – Вы механик, ремонтируете автомобили, в своем деле профессионал… И не знаете, какая машина у вашего председателя?

– Видите ли, – Подгайцев понял, что слегка влип, – тут такое дело… Конечно, я знаю, на какой машине он ездит. Знаю, в каком она состоянии, сколько километров прошла, сколько литров бензина жрет.

Но машина – это нечто личное, почти интимное, – он усмехнулся, – и говорить о ней без хозяина… Это все равно что обсуждать прелести его жены. Мне так кажется.

– Надо же! – покачал головой Пафнутьев. – Забавно. Ну а все-таки зеленый «Мерседес» – его машина?

– Я не знаю, какой «Мерседес» вы имеете в виду.

– Плывете, гражданин Подгайцев, плывете. Причем на ровном месте.

– Это в каком смысле?

– В прямом. Я задаю, можно сказать, самый невинный вопрос. А вы юлите.

Следовательно, делаю вывод – вам есть что скрывать.

– Это ваша работа, – замкнулся Подгайцев.

– Конечно. Но вопрос повторяю: зеленый «Мерседес» 54—78 – машина Заварзина?

– Д…да, – с трудом выдавил из себя Подгайцев.

– Слава тебе господи! – воскликнул Пафнутьев. И подумал: «А отчего, собственно, он так опаслив, этот тип? Почему вздрагивает, едва я поворачиваюсь к нему? Почему смотрят за каждым моим шагом эти любознательные механики, почему не работают?»

Возможно, на месте Пафнутьева другой следователь, более тонкий и проницательный, смог бы увидеть больше, глубже понял бы характер кооператива, взаимоотношения работников, но даже то, что оказалось доступным Пафнутьеву, насторожило его и еще раз заставило усомниться в истинности всего, что он видел и слышал.

Его опасались.

– Простите, – заговорил идущий сзади Подгайцев, – а чем, собственно, вызван ваш приезд? Чем мы заинтересовали прокуратуру?

– О! – весело рассмеялся Пафнутьев. – Наконец-то я слышу вопрос, который вы должны были задать с самого начала!

– Не решался, – развел руками Подгайцев.

 – Власть все-таки! Надо вести себя почтительно.

– Какая власть! – махнул рукой Пафнутьев. – Была власть, да вся вышла… Ну и жара, а? Ужас какой-то! Неужели она когда-нибудь кончится? Вы бы хоть двор изредка поливали, деревья бы вдоль забора посадили.

– Посадим, – кивнул Подгайцев с таким видом, будто выслушал указание заезжего начальства. – Все сделаем. Со временем.