Гражданин начальник

И она всегда справлялась, блестяще справлялась со всеми своими обязанностями. Даже с теми, которые я не указывал в приказе о командировке. Она наш человек, Коля. И сама уже не сможет жить иначе. И не захочет жить иначе.

– Вы в этом уверены? – зло спросил Николай, снова обретя уверенность.

Последних слов Голдобову не следовало произносить. Это была ошибка. Дала себя знать спесь крупного начальника, который привык видеть почтительное послушание, а сейчас вынужден был уговаривать собственного водителя.

Не сдержался Голдобов, оплошал.

– Да, Коля. Конечно, уверен, – ответил он после молчания, осознав, что занесло его, занесло, но было поздно.

– Вот и я хочу в этом убедиться, – сказал Николай и положил трубку.

Не прошло и минуты, как телефон зазвонил снова.

– Прощай, Коля, – услышал Николай тот же голос. – Я всегда буду помнить о тебе. Прощай, дорогой.

На этот раз Николай не успел бросить трубку. Он все еще держал ее в руке, а из нее уже неслись частые гудки отбоя.

– Он? – встревоженно спросила Лариса.

– Да.

– И что?

– Грозит. Рассказывает о твоих московских похождениях.

– Дерьмо. Много он о них знает!

– Тебе виднее.

– Коля, – проговорила она, помолчав. – Коля, послушай… Никаких московских похождений не было. Он не мог о них рассказывать, он мог только намекать. Ну?

– Намекал, – кивнул Николай.

– Как бы там ни было, Коля… Ты можешь думать обо мне все, что угодно… Но это страшный человек. Он готов на все, если почувствует опасность.

Не остановится ни перед чем. У него есть люди, готовые выполнить любое приказание, Коля. Любое, – с нажимом повторила Лариса.

– Этот твой Голдобов…

– Остановись. Забудь эту фамилию и никогда не произноси ее вслух. Нигде. Коля! – Она присела перед ним, заставила поднять голову и посмотреть ей в глаза. – Ты слышишь? Нигде и никогда.

– Разберемся. – Николай поднялся, постоял, глядя в пол, и повторил: – Разберемся. – Не говоря больше ни слова, прошел в спальню и с размаху упал на узкую лежанку.

Лариса осторожно прикрыла дверь снаружи. Теперь только уличные фонари освещали комнату, создавая зыбкий полумрак. Но не пролежав и пяти минут, Николай, мягко ступая в носках, прошел к окну, не впрямую подошел, а как-то наискосок, сбоку, и сдвинул край шторы. Увидел редкие светящиеся окна домов, зарево над проспектом, поблескивающую под фонарями мокрую дорожку между домами. Ни единой души в это время не было на улице.