Купите девочку

Одна!

– Да я к этой уже привык, – смутился Шаланда и снова сдвинул серую папку, будто стесняясь показывать чужим людям наготу своей избранницы. – Пусть будет.

– А то мне недавно попали очень смелые снимки, – улыбнулся Пафнутьев. – Могу подарить.

– Не надо, – нахмурился Шаланда, словно его склоняли к чему-то дурному, безнравственному. – И оставим это. Тут у меня другое… Я тебе поэтому и звонил, – Шаланда испытующе уставился на Пафнутьева, словно все еще колебался – стоит ли говорить все, что знает, не проболтается ли, не выдаст ли важную государственную тайну.

– Давай, Шаланда, не тяни, – сказал Пафнутьев. – Можешь мне довериться.

Шаланда смахнул со стола какие-то крошки, видимо, перед приходом Пафнутьева перекусывал наспех, положил тяжелую руку на папку с уголовным делом, подержал ладонь на картонном переплете, как бы наливаясь какой-то злой силой, и, наконец, в упор посмотрел на Пафнутьева.

– До чего, Паша, дело дошло, не поверишь…

– Поверю.

– Старики звереют.

– В каком смысле?

– В самом прямом.

Пацаны – уж ладно, к этому я привык… Все эти юные алкоголики, наркоманы, нюхачи… Ладно. Злобное племя растет. Не представляю даже, что будет делать, как будет вертеться тот мужик, который когда-нибудь на мое место сядет… Ошалеет.

– Не ошалеет, – Пафнутьев махнул рукой. – Он будет из той же стаи. Он сам из них будет, из юных и злых… Поэтому не надо его жалеть. Пусть вертится. Так что твои старики?

– Один старик, Паша. Но до чего злобный… Я его боюсь. Он и меня чуть не порешил.

Глаза у него вроде даже подслеповатые, но до того звероподобные, Паша… – большое лицо Шаланды выражало искреннюю растерянность.

– Что же он натворил, этот дед?

– Человека хотел зарезать.

– И все? – усмехнулся Пафнутьев. – Читай оперативки, Шаланда! Нет ночи, нет дня, чтобы кто-то кого-то по пьянке не зарезал, не зарубил, не расчленил. А тут всего лишь попытка?

– Подожди смеяться, Паша. Попытка ладно, но это… Есть труп в наличии, и шило, которое отняли у старика, очень уж хорошо входит в ту дырку, которую на трупе обнаружили.

Так хорошо входит, так хорошо, что просто лучше не бывает.

– А что говорят эксперты?

– Вот то и говорят, что я тебе доложил.

– А старик?

– Молчит. Ни слова, Паша, ни звука.

– И ни взгляда? – усмехнулся Пафнутьев.

– А вот тут ни фига, Паша! Взгляды он такие бросает, что я не решаюсь с ним в кабинете один на один оставаться.

– Крепкий старик? Гигант? Монстр?

– Опять же, ни фига.