В позе трупа

– Это возможно?

– Для меня? Обижаешь, Овес. – Пафнутьев поднялся. – Спасибо за угощение, теперь я внутри совершенно синий. Было очень приятно познакомиться, – он неуклюже поклонился Вале. – Будут сложности – заходите, звоните, пишите.

– Вы тоже нас не забывайте, – улыбнулась девушка. – В случае чего – сразу к нам. Починим, заштопаем, залатаем, в случае если бандитская пуля... Верно, Степан Петрович?

– Лучше, конечно, увернуться от этой самой пули, но если что... Вне всякой очереди первым под нож пойдешь.

– Больно жутковатые у вас приглашения.

– Работа такая, – Валя протянула руку. – Не забывайте нашего Зомби.

– К сожалению, это уже невозможно.

* * *

На обратном пути в прокуратуру Пафнутьев попросил водителя сделать небольшой крюк.

– Заглянем в одно место.

– Обед, Павел Николаевич! – жалобно протянул водитель.

– У всех обед. За десять минут управлюсь.

– Не управитесь.

– Спорим?

– На спор кто угодно управится.

– Тебе, старик, не угодишь, – усмехнулся Пафнутьев.

Он хотел поговорить с родителями Светы. Год назад они виделись мельком, и единственное, что он запомнил, – это сжавшиеся от горя мужчина и женщина. Они не плакали, ни о чем никого не спрашивали, пребывая в каком-то оцепенении, словно до конца не веря еще в случившееся. Они, казалось, боялись произнести хоть слово, чтобы не сорваться, не потерять самообладания, чтобы не вырвалось, не выплеснулось из них горе. Пафнутьев сам тогда пришел к ним и рассказал, как все произошло. Они выслушали его молча, не задав ни одного вопроса.

Пафнутьев хорошо их понимал и не стал терзать подробностями. А сейчас, увидев в дверях Сергея Николаевича, он сделал над собой усилие, чтобы узнать этого человека. Да, это был он, отец Светы.

– Здравствуйте! – громким голосом Пафнутьев хотел всколыхнуть Сергея Николаевича, да ему и самому надо было избавиться от неловкости, убедить себя в том, что поступает правильно. – Моя фамилия Пафнутьев. Павел Николаевич. Следователь. Если помните, мы встречались с вами в прошлом году.

– Как же, припоминаю. – Сергей Николаевич отступил в глубину квартиры: – Проходите. А вы изменились.

– Вы тоже, – брякнул Пафнутьев неосторожно и тут же пожалел о своих словах.

– О нас и речи нет, – чуть улыбнулся Сергей Николаевич, – давние знакомые не всегда узнают. А напомнишь – неловкость... Слушаю вас. – Он показал на стул.

– Начальником вот стал, – Пафнутьев произнес это извиняющимся тоном, словно что-то непотребное совершил.