В позе трупа

– Это, наверно, по результатам того дела?

– Не только. – Пафнутьев чертыхнулся про себя: опять сказал что-то некстати. – Я к вам на несколько минут... Вернулся Андрей, его почти год здесь не было.

– Да, он звонил мне.

– И вы поговорили с ним довольно круто?

– Для крутого разговора у меня нет ни оснований, ни духа... Попросил его больше нас не тревожить. Мне кажется, я сделал это достаточно мягко.

– Сергей Николаевич... Послушайте меня, – Пафнутьев положил ладони на колени. – Вы вправе относиться к нему, как сами того пожелаете.

– Да? – вежливо удивился Сергей Николаевич. – Надо же...

– Он сделал то, на что ныне способен один человек из миллиона.

– Что же он такого замечательного совершил? Уехал к тетке на черешню?

– Он уничтожил всех прямых виновников... То есть преступников. Он бы и с остальными расправился, да я его остановил.

– И много этих.

– Трудно сказать... Но троих бы он на тот свет отправил. Это уж точно.

– И это было бы правильно? Справедливо?

– Вполне.

– Зачем же вы его остановили? – Сергей Николаевич сидел бледный, с напряженно выпрямленной спиной, на Пафнутьева старался не смотреть, вопросы задавал мертвым, бесцветным голосом, словно до сих пор боялся выдать свои чувства или опасался, что они выплеснутся наружу помимо его воли.

– Четверых вам мало? – негромко произнес Пафнутьев.

– Простите, я не то говорю.

– Сергей Николаевич, скажу вам еще... Был момент, когда Андрей сам хотел отправиться вслед за Светой. И опять я остановил. Удалось схватить за руку в последний момент. Поймите, у вас нет оснований упрекать его в самом малом. Если вам это не очень тяжело, позвоните ему, снимите камень с его души. Он до сих пор в шоке. Я опасаюсь, что он до сих пор не вполне отвечает за себя. Не хотите звонить – не надо. Но просьба моя такая. – Пафнутьев поднялся.

– Вы полагаете, я должен это сделать.

– Это было бы хорошо. Все, что произошло... Это очень печально... Но жизнь продолжается. И схватка продолжается.

– Вы имеете в виду... оставшихся троих?

– И их тоже.

– Если это вам поможет... Я готов. Извинюсь.

– Я пришел сюда не за помощью, – жестковато сказал Пафнутьев. Последнее время стал ловить себя на этом – он говорил людям достаточно жесткие слова, не испытывая в этом большой надобности.