Кусочек счастья

В одночасье все рухнуло. Отпала необходимость проживать на съемной жилплощади, а так как весь мой житейский скарб вмещался в небольшой чемодан, которому с лихвой хватало места в крохотной каюте линейного буксира. Он совершал регулярные рейсы вдоль морского побережья именно сюда я был назначен третьим помощником капитана. Я с облегчением на сердце расплатился с хозяйкой, выслушал добросердечное ее материнское напутствие и заверение, что у меня все сложится благополучно и отправился повышать морскую квалификацию к месту своего назначения.

Через несколько недель моей службы в новой должности не на лесовозе, а на буксире я ощутил, что из меня вышел весь внутренний негатив который, раздирал изнутри после несправедливого наказания. Я понял, что есть большие корабли и малые, есть дальнее и местное плавания, существуют взаимоотношения простых исполнителей с большими чиновниками и должностными особами от прихоти которых зависят многие судьбы людей. Во всем этом присутствовала необъяснимая и непонятная прелесть самоутверждения личности в окружаемом тебя мире и желание выбраться из этого заколдованного круга одних губила, а других выталкивала на гребень бурлящей волны жизни, в которой необходимо или плыть или погружаться в морскую пучину.

К моему большому счастью я попал в среду настоящих моряков с огромным профессиональным и жизненным опытом который в будущем сыграл для меня неоценимую услугу и я им благодарен за все чего достиг в будущем.

Мои соученики как-то с непониманием относились к моей самоуспокоенности и удивлялись, что я не жаловался на свою работу, не завидовал им в их успешном продвижении по службе и не выражал зависти, что не могу посещать и наслаждаться прелестью средиземноморских и других портов.

Мне нравилась моя работа и я выполнял ее с легкостью настолько, насколько позволяли мои знания и приобретенный опыт буксировщика. Иногда, сойдя на берег, я навещал хозяйку, у которой мы с женой квартировали. Она никогда не задавала мне вопроса, на который я не смог бы ответить чистосердечно. Это меня в какой-то степени успокаивало и даже радовало. Стал замечать, что все реже и реже возвращаюсь к образу, покинувшей меня жены. Боль и обида улеглись и я смирился с холостяцкой жизнью.

Неожиданно меня вызвали в отдел кадров. Начальник отдела по работе с моряками заграничного плавания посмотрел на меня исподлобья и стараясь показаться предельно строгим, спросил.