По замкнутому кругу

И спросил у Лунева:

– Полковник у себя?

– Владимир Иванович на докладе у начальника. Полковник оставил вам характеризующие данные на Черноусова и Юколова, они в сейфе.

– Вот что, Евгений Корнеевич, между десятым и двенадцатым марта у Якуничева из камеры хранения Свердловского вокзала был похищен чемодан, в котором находился вот этот редкий сувенир. – Я раскрыл перед ним рисунок Глаши. – Срочно побывайте в уголовном розыске и побеседуйте со всеми следователями. Быть может, кто-нибудь из них при аресте или обыске на квартире вора-рецидивиста видел такого слоника.

А я пока просмотрю характеризующие данные.

– Ясно. Можно идти?

– Идите.

Захватив с собой рисунок, Лунев пошел к двери, но задержался.

– При проверке списка пассажиров остались невыясненными семнадцать человек, ими сейчас занимается бригада.

Я открыл сейф, подложил в дело Авдеева последний рапорт и взял характеризующие данные.

«Черноусов Никон Фадеевич, – читал я, – родился в 1903 году в городе Златоусте, в семье преподавателя словесности.

Кончил восемь классов, в 1920 году поступил в училище прикладной живописи, бывшее барона Штиглица, в Ленинграде. В 1924 году в связи с ликвидацией училища Черноусов уехал на Урал, где работал преподавателем рисования в школе. В 1929 году он бросает преподавание и занимается прикладной живописью в клубах и красных уголках. Уже в это время он выполняет отдельные заказы церковников, а с 1930 года целиком переходит на иконопись, покупает дом, женится.

В 1941 году Черноусов призван в армию. В бою под Тихвином 27 ноября пропал без вести. В 1945 году в числе военнопленных был освобожден частями нашей армии из лагеря близ Кульма (Западная Германия). До конца 1946 года находился на проверке в специальном лагере.

В 1947 году вернулся в Свердловск и занялся иконописью.

В 1956 году привлекался к ответственности за подделку старинных икон и продажу их через подставное лицо иностранцам.

В 1957 году освобожден по амнистии в честь сорокалетия Советской власти.

С 1958 года работает в различных церквах области на реставрации икон и фресок. В Свердловск возвращается только под воскресенье».

С фотографии на меня смотрело сильное, волевое лицо, смахивающее на дьякона. Борода, пышные усы, длинные волосы, вьющиеся на концах. Из-под бороды выглядывал бант и пластрон белой рубахи. Темный пиджак с кокетливо торчащим платком из верхнего кармана.