По замкнутому кругу

Где вы были с семнадцати до двадцати трех?

– Для того чтобы вы меня поняли, я должен начать издалека, со студенческих лет, с первой женитьбы. – Он помолчал. – С Клавой мы жили хорошо, у нас родился мальчишка, назвали его Александром. Потом… я подолгу отсутствовал, уезжал с геологической партией. Однажды, когда я вернулся, Клава рассказала мне… Словом, мы разошлись… Но к Саше я ходил часто, к нему у меня сохранилась глубокая привязанность. Два года назад я женился. Света моложе меня на восемнадцать лет. Как всякая молодая женщина, она несколько эгоистична.

В этом году Александр получил осеннюю переэкзаменовку по математике. Восьмого я пришел к нему в пять часов, и мы работали с ним до одиннадцати. Сказать об этом Свете я не могу, она болезненно ревнует меня к прошлому. Вот истинная правда.

– Все, что вы говорите, может подтвердить мать Саши, домашние?

– Да, конечно. Я могу идти?

– Да. Скажите, сын сдал переэкзаменовку?

– Получил четверку.

– Поздравляю. – Я проводил Ивакина до двери.

Весь день прошел в изучении литературы, присланной Кашириным, а утром, придя в управление, я уже застал в кабинете Лунева.

– Федор Степанович, – сказал он, – у подъезда в машине вас дожидаются архитектор Кержавин и участковый милиционер. Надо ехать в тупик Клевцова.

– Хорошо. Евгений Корнеевич, предупредите полковника, чтобы… – Я посмотрел на часы: – Сейчас девять пятнадцать… чтобы Ежова вызвали к десяти часам. Дождь идет?

– Шел всю ночь, но сейчас перестал, не знаю, надолго ли…

Я спустился вниз.

Небо, затянутое серыми облаками, было по-осеннему угрюмо.

Клевцов тупик оказался не близко.

Сперва мы постучались в дом № 5, представились хозяевам, двум старым пенсионерам. Обмерили двор рулеткой, заглянули в сарай, в дом. Сказали доброе людям, извинились, что потревожили их, и как раз успели к десяти часам. Вышли из ворот, провожаемые хозяевами, и увидели Ежова. Он шел быстро, запыхался, но все же спросил:

– Что за спех, дорогие товарищи?

Архитектор Кержавин объяснил ему, мне кажется, достаточно убедительно.

Хозяин достал из кармана ключ, открыл калитку и пригласил зайти.

Злобно рыча, пес бросился к нам на длину цепи.

Ежов подошел к собаке и ударил ее ногой. Пес взвизгнул и залез в будку.

– За что вы его так? – спросил я.

– Пусть знает свое место!

– Жестоко и несправедливо!

Ежов принимал деятельное участие, помогал обмерять двор и постройки, держа за кольцо мерительную ленту.