Изюм из булки. Том 2

Пускай, действительно, отдохнет человек…

Охранные грамоты

В середине девяностых на стенах многих начальственных кабинетов висели однотипные фотографии – на них был запечатлен счастливый момент, когда хозяину кабинета удалось приблизиться к телу Бориса Николаевича Ельцина. Не Картье-Брессон, но в номенклатурной жизни помогало.

За пределы кабинетов холуяж в те годы не выходил. Но, как предупреждал шекспировский шут, время не спит…

В начале «нулевых» в Москве, в саду «Эрмитаж», открылся премиленький, в восточном стиле, ресторан; на самом видном месте, напротив входа, висел огромный, метр на полтора, в восточном же стиле исполненный ковер с портретом Путина.

Глаза – добрые-добрые…

От сглаза, должно быть, и рэкета помогал безукоризненно, – жалко, аппетита не прибавлял.

После 2008 года рядышком появился коврик с Медведевым…

Потом выяснилось, что ресторан «левый» и построен незаконно, но еще много лет владельцев не проверяли – еще бы, с такими портретиками!

У этих «охранных грамот» есть и профессиональные разновидности.

В шоу-бизнесе, например, считается очень правильным повесить в офисе на видном месте фотографию хозяина фирмы – с Кобзоном. Тоже почему-то хорошо помогает от рэкета…

Что в имени тебе моем?

В начале марта 2004-го (цитирую официальную информацию) «сход осетинского селения Дур-дур принял решение единогласно проголосовать за Владимира Путина»…

Ну, в выборе селения Дур-дур – кто бы сомневался!

Как я был телезвездой (эпизоды)

Без уточнений

Первый президент России позвонил Хакамаде – поздравить с юбилеем.

Ирина Муцуовна, приняв поздравления, решила воспользоваться случаем и невинно поинтересовалась у Ельцина: что он думает о происходящем в России при своем преемнике?

– Не нравится мне это всё… – после паузы медленно ответил Борис Николаевич.

– Что «всё»? – осторожно поинтересовалась Хакамада.

– Вообще: всё! – отрезал Ельцин.

Светлые перспективы

В начале двухтысячных в Самарканде сбылась моя давняя мечта: я увидел туркменское ТВ.

Золотой профиль Туркменбаши в верхнем углу – в золотом же лавровом венке, буквально! Сам Отец Туркмен неторопливо, со вкусом, распекает нерадивых министров, мешающих ему обеспечить окончательное счастье для народа. Распекаемый министр стоит в глубоком поклоне, темечком к Отцу Туркмен.