Звёздный Спас

Мама, конечно, имела в виду, что скоро умрёт…

– Никогда, не буду, не хочу, – простонал Кеша и почувствовал такую необоримую усталость, что, едва добравшись до дивана-кровати, тут же уснул.

Глава 2

Расставшись с Кешей, Фива почувствовала ужасную опустошённость и даже тоску. Ей хотелось не просто плакать, а выть от ощущения безысходности и незащищённости перед своим будущим. Которое, как ей казалось, она непростительно легкомысленно связала с Кешей. Нет, не то чтобы он был плох (высокий, синеглазый и светло-русый, он ей понравился), – она была плоха.

С первым встречным – в постель. И это она, которую в школе называли недотрогой, а в Тимирязевке – неприступной! Сколько раз Фива слышала за своей спиной шутливые и в то же время восхищённые возгласы парней, мол, всё есть, да не про их честь. И вдруг?!

А он что? Он ей понравился. На дискотеке многие приняли их за брата и сестру. А уходя, денег дал, действительно словно брат (незаметно положил в карман пальто).

Фива сквозь слёзы улыбнулась. Братьев у неё нет, сёстры – младшенькие, хороший пример им подаёт! Вспомнила, что во всякий её приезд домой отец напивался, а мать ругала её почём зря, что денег нет, что тратит их «на какую-то косметику». Требовала, чтобы попусту не приезжала, а раз уж такая, то как-то устраивалась бы там, в городе. А у них нет денег на французские духи.

Самое удивительное – сестрёнки. Только что мать ушла к соседке, бросили свои уроки, прибежали в слезах, принесли все свои сбережения – семьдесят рублей с копейками.

– Не слушай её, она сегодня злая, потому что папка пьяный. – Когда они вырастут, такими же, как Фива, будут. Не посмотрят, что денег нет, всяких французских духов накупят.

И плакали, и смеялись они, и нюхали друг друга, потому что остатки из флакончика Фива на сестрёнок истратила.

А когда мать пришла и услышала этот запах в избе, села на табуретку, закрыла лицо ладонями и тоже заплакала.

С тех пор Фива не была дома.

С отцом разговаривала по телефону через бухгалтерию – он работает на колхозной пилораме. А дома не была. Хотела по окончании Тимирязевки заскочить, не получилось, решила подзаработать на составлении землеустроительных карт. Да и приодеться надо было, и общежитие выхлопотать – она теперь инженер-землеустроитель областного масштаба. Правда, в полевых условиях её называли попросту – землемер.

Вспомнив о сестрёнках, Фива ещё больше расстроилась.