Звёздный Спас

А представив, что скоро заявятся подруги, по приезде из дома всегда радостные, с неуёмной жаждой рассказывать и самим выслушивать рассказы о проведённых праздниках, она и вовсе отчаялась. Нет, ей никого не хотелось видеть. И неожиданно для себя подумала – кого бы, именно сейчас, она хотела видеть?! Кешу – невозможно, только что ушёл.

Она вскочила с постели – бабушка! Сто лет не была у неё, а тут за сутки смотается.

Фива посмотрела на часы – двенадцать двадцать. Кажется, с Рижского вокзала до Новопетровского электрички каждый час бегают, а там до Андрейково, бабушкиной деревни, не больше трёх километров, она даже пешком засветло доберётся.

А может, ей повезёт и кто-нибудь из деревенских на личном транспорте подбросит.

Она обрадовалась решению (ей не придётся встречаться с подружками) и, не теряя времени, засобиралась к бабушке. Наверное, такое решение было правильным, потому что всё как-то сразу собралось: и шапка-ушанка, и полушубок, и утеплённые брюки, и меховые перчатки, и даже сапоги с войлочной подбивкой, которые в экспедиции не хотела брать в счёт полевой формы (экономила деньги), но ей навязали – стандарт зимней экипировки.

Теперь всё было как нельзя кстати, а сапоги особенно. В нынешнюю зиму не шибко походишь в городских полусапожках.

В общем, Фива довольно быстро собралась, замешкалась только, когда доставала из сумочки кошелёк – брать Кешины пятьсот рублей или нет? Деньги немалые. Взяла – вдруг подвернётся бабушке какой-нибудь хороший подарок? Тут вспомнила, что по осени купила ей в Рузе тёмно-коричневый кашемировый платок с красными цветами.

Достала, накинула на плечи – хорош подарок для бабушки. Всё же спрятала Кешину пятисотрублёвую ассигнацию в энциклопедический словарь, аккуратно сложила платок и сунула в пакет. Посидела перед дорогой, мысленно произнесла молитву, а уходя, забрала-таки пятисотрублёвую – любые деньги в дороге не лишние. Пусть будут у неё, она постарается их не тратить.

С электричкой тоже всё получилось как нельзя лучше, успела на ближайшую, отправлявшуюся в четырнадцать двадцать три, и место у окна нашлось, потому что пассажиров было немного. Да и время в пути (час десять) пролетело мгновенно. Она даже не успела насладиться дорогой, то есть мечтами о бабушке, полной своей тёзке Фиве Феодосьевне Флоренской.

Больше всего помнился поход в церковь – на Флора и Лавра.