Горькое похмелье

Отливали серебром погоны на черкеске шкуровского штабиста, поблескивали посеребренные газыри…

– Фома! – закричал дедок. – Дозволь, я офицерика срежу! Красивый офицерик!

– Не надо! – ответил Фома, прищурившись за своим пулеметом. – Счас каждый патрон дороже того офицерика. А ну как отбиваться придется?

Но шкуровские всадники начали поворачивать. И даже те, что были в рубке, под разбойничьи посвисты командиров тоже стали выходить из боя.

– Похоже, драпают! – процедил сквозь выщербленные зубы Фома. – Все! Считай, станция наша!

Станция Волноваха оповещала о себе сбитой набок простреленной вывеской, порушенной водокачкой, штабелями шпал, которые недавно были огневыми точками.

Махно, соскочив с коня, пошел по перрону. Следом за ним неотступно следовал Юрко.

В разгромленном станционном буфете уже суетились Черныш, Озеров и остальная команда. Приспосабливали помещение под штаб.

– Шкуро отходит к Анадолю, – сообщил Черныш. – Но если назад попрет, отбиваться будет нечем.

Нестор кивнул и пошел осматривать зал ожидания.

Открыл какую-то дверь. Перед ним вытянулся по стойке «смирно» телеграфист.

– Связь с Крымом есть? – спросил Нестор.

– Вроде аппарат не успели поломать. Попробуем.

– Стучи! «Симферополь, начдиву Дыбенко по месту нахождения. Вверенная вам Третья бригада, исполняя революционный долг и неся тяжелые потери, заняла Волноваху. Крайне нуждаемся в боеприпасах. Жду у аппарата. Батько Махно».

Он уселся у окна, стал наблюдать, как оживает еще несколько минут назад безлюдная станция.

Громыхая сапогами, прошел взвод бойцов. Появились, осторожно оглядываясь, местные жители. Паровоз протащил несколько платформ с трехдюймовками. На ходу с подножки соскочил Павло Тимошенко.

– Артиллерия приехала, – сказал Нестор подошедшему к нему Чернышу.

– А что в ней толку? Без снарядов.

Начал стучать аппарат Юза.

– Есть связь! – обрадовался телеграфист.

Нестор принял ленту, зачитал Чернышу:

– «Волноваха, батьке Махно. Боеприпасов для вас не имею.

Но располагаю достаточным количеством веревок и фонарных столбов. Надеюсь на скорую встречу… Генерал Слащёв»… Это шо ж получается? Дыбенко ще не взял Симферополь?

– Может, город переходит из рук в руки? – предположил Озеров. – Обычное дело на войне.

Махно медленно прошелся по залу ожидания. На добротных дубовых скамейках, на соломе, брошенной на каменный пол, лежали раненые махновцы. Слышались стоны. Между скамейками бродили медсестры и Галина Кузьменко.