Дневник студентки МГУ, или Гуманитарии делят на ноль

Пассажир на боковой полке поднялся на локоть и доверительно, по-детски почти спросил:

– Девушка, а вам не кажется, что кто-то подвывает?

Он начал прислушиваться и оглядываться по сторонам. Я была тогда еще неиспорченная и во всем сознавалась:

– Это я пою, – сказала я тихо.

Он наградил меня потерянным взглядом и, не промолвив больше ни словечка, лег дальше сопеть со всеми в унисон.

С этого мгновения вера в мои вокальные способности у меня поколебалась, и я старалась дарить миру песни, только когда рядом или никого не было, или присутствовали самые близкие люди, любившие меня даже наперекор моему «фальцетному сопрано».

3 октября

18:03

На выходные поехала к бабушке в Наро-Фоминск. И дело было не в том, что я соскучилась по вкусной домашней еде. И не в том, что надо было забрать теплую куртку. Я просто соскучилась по бабушке.

Над бабушкой в нашей семье все немного подтрунивали. Она была худющая, хотя и ела не меньше остальных. И когда она каждый раз по телефону спрашивала, не голодаем ли мы с Алисой, я все гадала: она так тонко прикалывается или беспокоится о наших фигурах на самом деле.

При этом она неизменно обогащала мой русский язык разными пословицами и поговорками: «Ешь, пока хлеб свеж», «Гриб да огурец в животе не жилец» или «Кашу маслом не испортишь».

После того как пять лет назад умер дедушка, бабушка погрузилась с головой в активную деятельность. Она пела в хоре. Начала учить итальянский. Поэтому звонила Алисе и спрашивала, как произносится то или иное слово.

(Я бы уже точно вскипела, а Алиса на все вопросы отвечала с ангельским терпением).

И раз в месяц, только если не болела поясница, выбиралась со своей подругой Зоей Махмудовной на выставки, в музеи, театры и усадьбы. Бабушка всегда была в курсе двух вещей: всех культурных событий Наро-Фоминска и всех скидок и акций в магазинах.

Я не знала и мне кажется, так и не узнаю никого, кто бы мог лучше, чем бабушка, торговаться на рынке или купить более выгодную покупку. Это было целое искусство. Там, где другой постеснялся бы сказать, что клубника-то турецкая, а не краснодарская, как заявляют, бабушка рубила правду-матку в глаза – и ей доставали не только отборнейшую клубнику Краснодарского края, но рассыпались в извинениях да еще давали в виде моральной компенсации несколько персиков.

Я позвонила в дверь. И прежде шагов услышала заливистый лай. Дверь распахнулась. На пороге стояли бабушка и маленький йоркширский терьер, названный на имперский манер Цезарем.