Исповедь колдуна. Трилогия. Том 2

Мне же, переглянувшись с матерью, хотел налить в бокал какого-то тоже искрящегося напитка, чтобы, как он выразился, произнести тост.

Я остановил его.

– Подожди с тостом, отец.

И протянул ему свой бокал.

– Сначала плесни сюда немного шампанского.

Родители снова переглянулись, Зоя Владимировна открыла было рот, чтобы запротестовать, но я поднял ладонь и она промолчала.

– Сначала скажу я свой тост, папа, – обратился я к Игорю Николаевичу. – Давайте выпьем за то, родители, чтобы ваш сын поскорее стал взрослым и как можно меньше огорчал вас, Зоя Владимировна, и вас, Игорь Николаевич! Чтобы он извлек урок из случившегося с ним на прошлой неделе и постоянно помнил это.

Игорь Николаевич во время моей короткой речи то и дело переглядывался со своей женой, а когда я закончил, долго молчал.

– Хороший тост, сын. – наконец произнес он. – За такой тост стоит выпить.

И он залпом осушил бокал. Зоя Владимировна пригубила свой, я тоже.

После своего возвращения из больницы я запер дверь ставшей теперь моей комнаты и пользуясь тем, что Зоя Владимировна куда-то ушла, произвел тщательное исследование вещей, находящихся в моем распоряжении.

Мои исследования продолжались до самого вечера, пока не вернулся Игорь Николаевич, и повергли меня в настоящий шок. Этот Андрей… Парнишка совершенно не понимал стоимости предметов и аппаратуры, покупаемых для него родителями. Чего, например, стоил американский компьютер фирмы «Паккард» с цветным дисплеем и невероятным количеством дискет различных компьютерных игр? А обширный набор различных чеканов и резцов по дереву, который я нашел в шкафу и которыми, судя по всему, никогда не пользовались?

Трехсекционный платяной шкаф был под завязку забит одеждой.

Только иностранных джинсовых костюмов я насчитал четыре штуки и три пуховика различной расцветки, не считая спортивных костюмов, каких-то курточек, рубашек и самой разнообразной обуви на все времена года.

Дорого мой предшественник обходился своим родителям.

Ох, дорого!

Вечером я выяснил причину удивившего меня поначалу обстоятельства, что я никогда раньше не видел на улице и не отметил столь яркую женщину, как Зоя Владимировна. Оказалось, что эту четырехкомнатную приватизированную квартиру мои приемные родители купили в самом конце апреля и только в середине июня переехали в нее со старой квартиры. А в июне, по вполне понятной причине, я никого и ничего вокруг себя не замечал.