Исповедь колдуна. Трилогия. Том 2

 – Слышишь?

Игорь Николаевич долго прислушивался, потом подозрительно посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.

– Ничего подозрительного не слышу. Ты не выдумываешь, случайно, Андрей?

– Обрати внимание, как дребезжит воздушная заслонка. – настаивал я. – О чем это тебе говорит? Она говорит о том, что ослабли крепящие ее два болтика. Кроме того, она говорит, что недостаточно притянут болтами впускной коллектор. Или, что более вероятно, подсекает прокладка. Ее нужно заменить. Правую прокладку. И еще. Задней крестовине карданного вала осталось работать не больше одного часа, в ее корпусе уже давно образовалась трещина.

Крестовина разлетится от первой же повышенной нагрузки.

– Вот уж этого-то ты, Андрей, никак заметить не мог! Машина стоит на месте и кардан не вращается.

– А ты проверь мои слова, отец. – настаивал я и, чтобы прекратить разговор, направился в угол, где, словно на выставке, торчали останки моего «кавасаки».

Игорь Николаевич не обманул. Сверкающий хромом и полировкой дорогой мотоцикл был действительно раздолбан в пух и прах страшенными ударами тяжелой кувалды.

Несколько ударов достались двигателю водяного охлаждения и теперь он напоминал мне яростный оскал изуродованного рта с торчащими кое-где зубами. О ремонте «кавасаки» действительно нечего было думать.

«Кавасаки» яснее ясного показал мне силу чувств отца, своими руками купившего эту «смерть» для своего отпрыска и слишком поздно понявшего это. Когда мы с отцом вышли на улицу он с удивлением спросил меня:

– Откуда ты научился диагностике двигателей по слуху, сын?

Я вынужден был пожать плечами.

– Понятия не имею, отец. Просто я стал слушать его вместе с тобой и у меня что-то получилось.

– А с крестовиной как? Машина-то ведь стояла на месте и кардан не вращался.

– А что мне могло помешать просто заглянуть под машину и заметить трещину?

Игорь Николаевич весело захохотал.

– Все, Андрей! Сдаюсь полностью на милость победителя! Видел бы ты, как поглядел на тебя Вахрушев, когда все сказанное тобой подтвердилось.

Он меня спросил: ему что, черт на ухо нашептал?

– А там что за колышки торчат за мастерской? – спросил я, желая отвлечь Игоря Николаевича от обсуждения моих способностей к диагностике.

– Это, сынок, разметка будущего строительства. Хочу пристроить к мастерской еще одно помещение.

– Оно что, будет в плане прямоугольником или трапецией? – спросил я, так как опытным глазом геодезиста заметил некоторое несоответствие линий.