Страх и сомнение

Ну и Гришке ствол к затылку приставили, будешь платить? Не буду. Будешь платить? Не буду… Он то думал, шутка всё это, играл убедительно. А тут пулю словил. Ну и все остальные ошарашенные тут же согласились на дань. А зачем дойную корову убивать, если можно пса бездомного на показухе застрелить. И искать никто не будет…

– Вы тут даже не мёртвые души, – вздохнул Дима, – вы вообще не числитесь в списках жизни.

Налили, вздрогнули, выпили… Такая жизнь.

Глава 5

Николя смял пустую банку из-под пива.

Снова очередной поток мигрантов встретили с распростёртыми объятиями. Сколько можно их терпеть и какой план действий у правительства? Николя был среднего роста крепкий молодой человек с бритым затылком, маленькими злыми глазками и большим ртом. Когда он улыбался, то походил на синего кита. На левом ухе был порез от недавней драки, костяшки пальцев набухли. Парочка арабов недавним вечером отхватила несколько оплеух. Николя не служил в армии по здоровью и совсем недавно окончил школу. В высшее учебное заведение он не поступил, взяли только в среднее. Но вместо того, чтобы просто пить пиво и наслаждаться жизнью, он явственно ощущал, как страна его заболевает неведомой ранее восточной болезнью. Сколько арабов и негров он видел в клубах, которые вели себя как лесные обезьяны. Дома, в деревнях, они не смели и подумать, что девушку можно уговорить, напоить, взять силой, а то и просто поиздеваться, как над немощным ребёнком. Всё звериное нутро, томившееся с детства, вырывалось тут наружу и требовало всё новых и новых жертв. И власть, эта защитница немощных и больных, вдруг стала на сторону пришлых и вовсе сказала, что девушки сами провоцируют и поэтому виноваты. Да пусть даже если бы жители сами били мигрантов как собак, государство обязано было бы поддержать собственный народ на своей территории, потому что это дом тех, кто здесь родился, все остальные лишь гости, и должны соблюдать манеры гостей. В противном случае это агрессоры, которых надо гнать в шею. Вместо этого государство пригрело растущего тигра на своей шее, который неизбежно отгрызёт ему голову. И это в великой и сильной матушке Европе. Судя по всему, Пиренеи она решила отдать на растерзание, будто старый затасканный сапог.

– И что мы в итоге имеем! – кричал Дима на заседании кружка националистов в пивном баре после закрытия.