ОСВОД. Хронофлибустьеры

Любопытная информация, но не имеющая практической ценности.

На этом лекция завершилась, других вопросов у обоих слушателей не нашлось, – и я решил, что вскоре мы распрощаемся и с Погорельским, и с его вотчиной.

Вновь угадал лишь наполовину. Лернейская действительно поблагодарила профессора за проделанную работу и он нас покинул. Но вслед за тем отправились мы с г-жой вице-директором отнюдь не к выходу, – куда-то дальше, в глубь Бюро.

Глава 5. Полет над гнездом квакушки

Здесь было прохладно.

Я помнил, что микроогранизмам, отвечающим за гниение, наш головастик «не по зубам», но порядок есть порядок: биологические экспонаты полагается хранить в холоде. А после, если не отправляются на утилизацию, – в емкостях с формалином.

Выглядело существо – после всех стараний Погорельского и его сотрудников – относительно прилично: все разрезы аккуратно зашиты, никакой торчащей в стороны требухи. Теперь я мог рассмотреть его гораздо внимательнее, чем тогда, на берегу Славянки, на бегу и впопыхах.

Кое-что я тогда не отметил, – например, что между пальцами «рук» тоже имелись перепонки, полупрозрачные и небольшие, почти атрофировавшиеся.

И еще один момент показался странным: на безволосой башке никаких следов ее вскрытия. Порылся в памяти: нет, ни слова о мозге существа Погорельский не произнес, а ведь это важный момент… Непонятное упущение.

Старательно осмотрев уродца со всех сторон – и глазами, и налобным объективом – я решил, что дело сделано, свои визуальные впечатления ЛБ получит.

Но все только начиналось…

Для начала я ощутил легкое покалывание в висках – признак установившегося ментального контакта. Потом в голове прозвучал голос Лернейской, воспринятый не ушами:

«Других я прошу в таких случаях отвернуться… Но ты, Дарк, уже все видел».

И она выпрастала конечность из-под мантии.

Ну да, уже видел… Но привыкнуть к такому зрелищу едва ли когда-то смогу.

Пропорциями и гибкостью «рука» Лернейской напоминала щупальце. Да только не бывает щупальцев, делящихся на концах на несколько частей, таких же гибких и ловких, напоминающих пальцы… Причем на концах некоторых псевдо-пальцев – тогда, в «Морском Прибое» я не успел этого заметить – какие-то крючочки, отросточки, словно бы инструменты, предназначенные для вовсе уж ювелирных манипуляций.