ОСВОД. Хронофлибустьеры

Мне показалось, что плотина живая – по верхней ее части, доступной взгляду, прокатывались какие-то судороги, сокращения… Мелькнула мысль, что здешняя заболоченность возникла не совсем естественным путем, что кто-то искусственно разровнял рельеф и запрудил реки.

…По ощущениям, полет над болотным миром продолжался гораздо дольше, чем погоня, приведшая существо в воды Славянки. Я удивился: неужто агония головастика длилась так долго и его мозг еще генерировал предсмертные видения, когда Рада вытащила тело на берег? Потом сообразил: время в таких видениях субъективно, и длинный сюжетный сон может промелькнуть в голове спящего за секунду-другую.

Надеюсь, Лернейская не заставит смотреть бесконечное кино до конца – все, что стоило знать о мире-болоте, я уже увидел.

Едва так подумал, в унылом сюжете наметились изменения. Вернее, наметились они в унылом пейзаже – впереди показалось нечто, весьма напоминающее сушу. Пусть низкую, лишенную не только гор, но и холмов, но хоть какое-то разнообразие.

И тут, как на грех, наблюдаемая картина начала бледнеть, размываться, исчезать… Очень скоро я понял, что вижу закрытыми глазами лишь фантомные пятна.

Поднял веки и узрел кафельные стены и Лернейскую, отлепляющую «лицехвата» от головы мертвого головастика.

– Что скажешь? – поинтересовалась она.

– Любопытный мир… Царство амфибий. А это (я кивнул на секционный стол) тамошний венец эволюции, земноводный аналог Хомо сапиенса.

– Еще какие-нибудь выводы из увиденного сделал?

– Ну-у-у… Гравитация там вероятно слабее, чем у нас.

Иначе стрекоза с дельтаплан размером в воздух не поднимется.

– Логично. Еще что-нибудь?

Вот ведь пристала… Я напрягся и выдал:

– Вполне возможно, что там кислорода в воздухе значительно больше.

– Не стоит проецировать на чужой Мир то, что нам известно о нашем каменноугольном периоде.

– Ладно, больше не буду… Тогда вот вам главный вывод, без всяких проекций: ОСВОД в том мире действовать не сможет. Кархародону не развернуться, быстренько завязнет.

Разве что Ихти и Импи можно заслать в качестве отдельных боевых единиц, разведчиц-диверсанток.

– Других выводов нет? – невинным тоном спросила Лернейская.

Чего-то она от меня ждала, к чему-то подводила, подталкивала… А я не мог взять в толк, к чему. И брякнул первое, что пришло в голову:

– Еще могу расспросить Хуммеля – может, странствуя по Истинным Мирам, попадал когда-нибудь в этот.

– Не надо тревожить Хуммеля. Мир известный, местные называют его Ззуусс.