ОСВОД. Хронофлибустьеры

Ни малейшего подозрения такой «беспилотник», парящий в небе, ни у кого не вызовет. Но вот как мы сможем понять, что он разглядел сверху? Оставалось надеяться, что Рада знает, что делает.

Тем временем она подняла крышку колодца, крикнула, склонившись над срубом:

– Дедуля, я уезжаю, ты остаешься на хозяйстве!

Снизу послышалось нечленораздельное бульканье, потянуло резким запахом аммиака. Рада удовлетворенно кивнула и вернула крышку в прежнее положение.

Ни разу мне не довелось увидеть Хомякова-дедушку, свое убежище он принципиально не покидает.

Но что-то мне подсказывало, что оно и к лучшему, никаких приятных впечатлений близкое знакомство не доставит.

– Поехали, – сказала Рада и я галантным жестом распахнул перед ней переднюю дверь своего «Дискавери».

* * *

До апогея питерских белых ночей оставалось три недели, и в одиннадцатом часу вечера света хватало, чтобы разглядеть в вышине все маневры Дрона, наматывавшего вокруг бензозаправки круги с постепенно расширявшимся радиусом. Больше заняться мне было нечем, только уныло следить за вороном, – его глазами в нашей паре могла смотреть лишь Рада.

Не скажу, что такое распределение ролей мне нравилось, но выбирать не приходилось.

Время шло, предсказанный Даной срок приближался, до него оставались считанные минуты. Ничего не происходило. АЗС стояла целая и невредимая, временами к ней подъезжали машины – не слишком часто – заправлялись и уезжали. Рада все так же сидела с закрытыми глазами на травянистом пригорке рядом с «Дискавери».

Все так же кружил в небесах ворон. Бесплодно созерцать полет Дрона надоело, да и шея заболела от постоянного задирания головы.

Зря мы все затеяли… Слишком большие допуски и погрешности в выкладках Даны, и в конечном результате ошибки наверняка суммировались и перемножались… Боссу все равно надо доложить о неудачной попытке, – возможно, он посчитает нелишним установить здесь постоянное наблюдение… Но это уже без меня.

Время перевалило за одиннадцать – десять минут прошли после предсказанного срока, двадцать… А потом и полчаса, названных в качестве допустимой погрешности, миновали.

Едва на экранчике появилась заветная цифра, я хотел сказать Раде: «Поехали обратно, цирковое представление на сегодня отменяется». Даже рот раскрыл, но произнести ничего не успел, – Рада вскочила, словно подброшенная пружиной.

– Есть!!! Вон там! Видишь кучку берез? Да нет, левее смотри… Под ними он, гаденыш!

Находились мы в стороне от АЗС, метрах в трехстах.