Пятиозерье

Черт возьми, опять что-то не то ляпнул, смущенно подумал Закревский, совершенно я разучился общаться с восемнадцатилетними девушками, заладил про войну, а ей ведь совсем о другом говорить хочется, и делать совсем другое, и это правильно, каждому свое, а когда знаешь, что тебя ждет такая вот Киса – пройдешь сквозь всё, и вернешься обязательно… а по уму, надо бы пригласить ее на сегодняшнюю дискотеку, и… ладно, сиди уж, старый пень, куда тебе в тридцать два года с ней, не смеши народ…

Алина все смотрела на него, и он чувствовал – ждет чего-то, и не знал, что должен сказать.

Она заговорила, глядя ему в спину, так было легче.

– Леша… Я не хотела тебя обидеть, извини… Просто… Я ничего не знала про эту дурацкую игру, увидела чемодан, форму – и подумала, что ты опять… собираешься туда … И мне стало страшно, потому что… потому что…

Она набрала полную грудь воздуха, словно готовилась нырнуть в холодную воду, и выпалила в лицо Закревскому, уже снова развернувшемуся к ней:

– Потому что я люблю тебя, дурак!

Он молча смотрел на нее, и Алина не понимала значения взгляда.

– Я смешная и глупая, да?

Вот тут бы и надо сказать, подумал Закревский, что ты вовсе не смешная, и уж тем более не глупая; нет, ты – хорошая, ты милая; нет, нет, нет! – все не то – я не знаю, какая ты, но какой бы не была – ты лучшая… Но он так не умел, и сказал с обычной своей улыбкой:

– Ну конечно же, ты на редкость смешная.

Она шагнула к нему, она слышала только то, как это было сказано, – а голос ласкал и звал, говорил не то, что слова – и через мгновение они стали не важны и не нужны…

Спустя несколько минут – пока Закревский переводил дыхание – Алина скользнула к двери и решительно задвинула щеколду.

05 августа, 14:59, ДОЛ “Варяг”, берег озера.

Плаврук Пробиркин занимался своим прямым и непосредственным делом – руководил процессом обучения плаванию.

Тихий час закончился, и у Доктора проходило занятие с малышней из одиннадцатого отряда (врач Нина Викторовна разрешала им купаться лишь после обеда, когда вода достаточно прогревалась).

Занятие – после десятиминутной разминки на суше – происходило в купальне-“лягушатнике”, тридцатиметровом дощатом сооружении, утонуть в котором даже теоретически не представлялось возможным.