Пылающий лед

Идея красивая: не уничтожать врага, а подчинять, зомбировать, используя его собственную «балалайку». И результаты были достигнуты достаточно интересные… Но, увы, – лишь у ничтожной доли испытуемых. Один человек из десятков тысяч – такая поражающая способность нового оружия генералов никак не устраивала. Вероятность, что удастся зацепить, к примеру, офицера вражеского генштаба – практически нулевая. А тратить столько сил и средств для подчинения рядового или капрала – бессмысленная растрата ресурсов.

Кончилось тем, что тему признали бесперспективной и закрыли.

Отто Вирхову вручили двухмесячный оклад и указали на дверь – ничего другого он толком не знал и не умел…

Он уходил с печальным видом и с ликованием в душе. Оторванный от жизни и ее реалий «яйцеголовый» оказался не так уж прост. Один побочный результат исследований, в боевых условиях никак не применимый, Вирхов на стол начальству не выкладывал… И нигде не публиковал, когда с материалов сняли гриф секретности. Он сразу понял: то, что не пригодилось военным, можно использовать в бизнесе.

Главное – не продешевить, не отдать идею за бесценок в чужие руки…

Первые же испытания в новых условиях принесли блестящие результаты. И деньги – огромные по меркам ведомственного ученого, но достаточно скромные в сравнении с тем, что можно было заработать…

…Всего лишь год назад казалось, что великая цель близка и достижима. Денег уже хватало, он заканчивал подготовку к главному проекту своей жизни на собственной яхте, служившей домом и лабораторией одновременно.

Работал вдали от семьи, родные предпочитали сушу. Семидесятиметровое судно океанского класса, почти полностью автоматизированное – экипаж всего три человека, – позволяло держаться поодаль от берегов, от суетной земли… Но в тот злосчастный день береговые скалы оказались слишком близко. Тридцатиметровая волна (кто и как мог предугадать появление в океане этакого монстра?), разбитый корпус, погибший экипаж… Апартаменты Вирхова и его лаборатория находились на корме, и он уцелел. Ненадолго – поврежденный реактор и лучевка третьей степени обеспечили смерть в рассрочку…

Не стало дома, не стало семьи – как и всего Анклава Сингапур, как и всей планеты, на которой привык жить Отто Вирхов. И не стало никакого будущего.

Остались деньги – ими не придется воспользоваться и некому их завещать. Остались считаные недели жизни, если это можно назвать жизнью… Осталась почти завершенная работа… А еще – дикая ненависть ко всем, разрушившим привычный мир.