Хочешь выжить – стреляй первым

Ополоснувшись, сел на свернутое одеяло возле затухающего костра. Закончив грузиться, ковбой подошел ко мне.

– Наливай себе кофе. Ешь. Я тоже с тобой кружечку выпью, – присев рядом, он взялся за кофейник. – Меня зовут Билл Лоутон. «Метатель еды».

Увидев недоумение в моих глазах, пояснил:

– Это такое прозвище. Я повар.

Кивнул ему головой, что понял, а затем впился зубами в жареное, чуть тепловатое, мясо, с такой жадностью, словно голодал, как минимум, неделю. Тарелка опустела в три минуты. Несколько секунд соображал, обо что вытереть жирные пальцы, наконец сорвал несколько пучков травы и вытер руки.

Взял кружку с налитым кофе. Повар, наблюдавший за мной, нейтрально заметил:

– Ковбой бы вытер руки о сапоги.

Попытка вывести на разговор. Дескать, если не ковбой, то кто ты? Поговорить хочешь? Пожалуйста. Мне как раз надо узнать про дорогу, так почему не у него?

– Меня зовут Джек Форд. Спасибо за еду. Было очень вкусно.

Ковбой только кивнул головой, соглашаясь с моей оценкой его стряпни.

Я подумал, что раз мы познакомились, приличия соблюдены, то можно приступить к расспросам, но Лоутона, похоже, интересовал только сам процесс поглощения утреннего кофе. Пришлось самому продолжить разговор:

– Слушай, Билл. Я тут, похоже, немного заплутал.

Повар повел себя так, словно я говорил не с ним, а сам с собой. Поставив кружку на камень, достал кисет и трубку, затем последовал неторопливый процесс набивки трубки.

– Мне бы хотелось как можно быстрее достичь железной дороги, чтобы добраться… до Нью-Йорка.

Лоутон сделал первую затяжку, затянулся.

– Бежишь?

Я поперхнулся кофе и закашлялся. Вопрос ударил не в бровь, а прямо в глаз.

– Бегу… гм, от себя.

В принципе, я сказал правду. Я бежал от «славы» Джека Льюиса.

– Где-то… я уже это слышал.

Он задумался, потом, словно просветлел лицом.

– Ты с востока. Угадал?

«С востока? Он, очевидно, имеет в виду, что я прибыл с Восточного побережья. А почему бы и нет!»

– Угадал, Билл.

Повар самодовольно усмехнулся и начал мне объяснять, как ему в голову пришла эта светлая мысль:

– Это было год назад, в Додж-Сити.

Как-то в баре, за стаканчиком виски, я разговаривал с одним мистером Лаковые Башмаки из Бостона. Набравшись, тот начал рассказывать о себе. Он, типа, газетчик. Вставил, как раз, эти самые слова. Он еще много чего говорил, и все как по-писаному. Вроде хотел «вдохнуть воздуха свободы». И прочий такой бред. Ты тоже в газеты пишешь?

– Не пишу.