Профессионал. Один в поле воин

Претворяя в жизнь сталинские планы, колхозное крестьянство полностью овладело силами природы в интересах создания изобилия продовольствия, в интересах построения коммунизма, – прочитал я про себя выдержку из статьи об успехах социалистического ведения сельского хозяйства. – Круто завернули. Интересно, американские фермеры об этом знают?»

Просматривая газету дальше, неожиданно для себя наткнулся на статью, где поливали грязью югославского диктатора Тито.

«Он-то чем Сталину не угодил?» – удивленно подумал я, прочитав фразу: «Иосип Броз Тито с его гнусными сатрапами – это банда американских шпионов, убийц и предателей дела социализма».

Кинув просмотренные газеты к журналам, сделал вывод: «Политика. Промывка мозгов. Грубо и наивно, правда, наверно, только для меня».

Встал, походил по номеру, потом включил радиоприемник. Какое-то время крутил настройки, перескакивая с радиостанции на радиостанцию, потом выключил. Проанализировал свое поведение.

Вроде все нормально. Мальчишка полистал журналы, послушал радио. Вел себя, как американский подросток, не знающий языка. Впрочем, от меня это не требовало особых усилий, настолько тесно удалось сжиться с ролью американского подростка, хотя подобный анализ своего поведения за день я делал почти ежедневно.

«Интересно, как у ГБ обстоят дела с прослушкой номеров? До видео они пока не доросли, но „уши“ вполне могли поставить. Не думаю, что они могли обставить в этом деле американцев, но лучше перестраховаться».

Достал из чемодана комикс о приключениях какого-то героя, какое-то время пролистывал, дополняя вслух восторженными комментариями, после чего кинул журнал возле своей кровати, разделся и лег спать.

Глава 4

Утром, после завтрака, по настоянию Марии, которой не терпелось увидеть хоть кусочек исторической Москвы, мы решили сделать короткую прогулку, не отходя далеко от отеля. Сначала полюбовались фресками на фасаде «Метрополя», потом дошли до Большого театра, развернулись и пошли обратно в отель, дожидаться советского представителя.

Сидя в номере Вильсонов, мы обменивались первыми впечатлениями, когда раздался стук в дверь. Открыв дверь, я увидел стоящих в коридоре двух мужчин. Одному из них, стоявшему впереди, с густой шапкой черных волос, было лет сорок, а судя по цепкости и решительности взгляда, он имел твердый характер. В руках он держал папку.