Четвёртый караул

Вследствие такого полусна он ощущал себя тряпичной куклой, вялой и безвольной, и единственным желанием его было сейчас снова принять горизонтальное положение и забыться.

Волошин вырулил на дорогу и довольно лихо спустился со склона. Здесь не было нужды давить на газ – машина сама вынесла себя не перекрёсток, где Волошин притормозил, повернул направо и снова отпустил поводья. Не прошло и пяти минут, как он остановился у своего гаража, расположенного неподалёку от трёхэтажного кирпичного здания, некогда служившего общежитием, чем объяснялись странная планировка и небольшие площади квартир.

Волошин загнал «жигули»в гараж, закинул за спину рюкзак и направился к дому. Подъезд пахнул привычными ароматами деревенского сортира и табачного дыма. Каждая ступенька, обезображенная толстым слоем красно-коричневой краски, давалась всё тяжелее и тяжелее, и пока Волошин поднялся на третий этаж, совсем вымотался.

Со времени утреннего чая на работе прошло уже пара часов, и Волошин чувствовал лёгкий голод. Он ещё раз позавтракал, пока в бойлере грелась вода, а затем принял душ. Всякий раз ему приходилось проводить много времени под тёплыми струями, тщательно намыливая себя и смывая суточную вонь, но даже тогда его преследовал неистребимый запах гари. Он впитывался в каждую клеточку тела, застревал копотью в глотке и долго свербел там по возвращении с пожаров.

После душа истома растеклась по телу, и Волошин залез под одеяло. Он растянулся во весь рост и коснулся пальцами ног прохладной спинки кровати. Сон быстро овладел им, и он по-детски засопел, пуская в подушку слюни из приоткрытого рта. По сравнению с другими пожарными Волошин выглядел почти мальчиком, худощавым и подтянутым, с всклокоченными на затылке русыми волосами.

Его глаза – серые, карие, зелёные крапины, – посаженные близко к переносице, смотрели мягко и с участием, а за привычку говорить «спасибо» и «пожалуйста» коллеги сразу же окрестили его интеллигентом.

Пока Волошин спал, снег принимался идти несколько раз, но позже не оставалось даже следа на чёрной холодной земле. К вечеру небо расчистилось и выглянуло солнце, но теплее от этого не стало.