Реликтовая популяция. Книга 1

– Его убили, – оповестил он сдержано о результатах осмотра. – Точнее, он не мог покинуть дорогу и найти укрытие из-за раны. В бок. Наверное, кто-то в начале збуна и в суматохе, возникшей вокруг, успел ткнуть его ножом.

Свим поправил поля копольца – широкополой шляпы от дождя и збуна, мрачно заметил:

– Удар втихую. Значит, по соседству с нами есть кто-то и, возможно, не один, для кого такое сделать просто. За что только?.. Будем внимательны.

Он рыскнул глазами вокруг. На дорогу выбирались люди и путры, проходили мимо, безучастно бросая короткий взгляд на погибшего.

Похоже, им видеть такое было не в новинку. И то, ведь на дорогу выходят разные люди и путры, ищущие своего. Иногда их интересы не совпадают, а уступить никто не хочет. Так было всегда, так всегда и будет…

Свим хмуро провожал их, сверля спины, однако разве простым разглядыванием узнаешь, кого следует бояться?

– А ты, Камрат, – сухо проговорил он и положил руку ему на плечо, утверждая свое старшинство, – от нас ни на шаг.

Нет, лучше будь всё время между нами. И вот ещё что. Если заметишь, как кто-то там… следит за нами или исподтишка подбирается, то сразу дай нам знать. Толкни, крикни или пни в ногу, в конце концов. Понял?

– Понял, – мысли о сне у Камрата сразу улетучились.

Смерть выродка его не удивила, не потрясла, и он остался к ней равнодушным. Другое дело – замечание Свима. Он прав. Выродок пропустил ножевой удар, значит, он был нанесён умелой рукой, и можно ожидать такого подлого удара и себе в бок.

Пожалел, что не вооружен. Сказал:

– Мне бы нож хотя бы…

Свим хмыкнул, но промолчал, будто и не слышал просьбы мальчика.

– Жарко становится, – глядя вдоль дороги, чуть позже заявил он.

Непонятно было, к чему его слова относились: к полудню солнце и случившийся збун хорошо прогрели воздух, и можно было бы снимать куртки, или он имел в виду случай с убитым выродком.

Глава 8

Во второй половине дня, после краткой остановки на еду, Камрат стал отставать от своих попутчиков.

Бесконечные каверны на дороге заставляли идти не напрямую, а всё время менять направление, обходить глубокие провалы, зарастающие так медленно, что прошло уже много веков, когда сюда падали устройства древних и разрывали крепчайший турус, а ямы так и остались.

Дробный перестук копытец К”ньюши поторапливал. Свим оборачивался, придерживал шаг.

– Ну что, малыш, устал? – наконец спросил он участливо и взял мальчика за руку.