Реликтовая популяция. Книга 3

Сам выбрал ей куртку и пояс с пукелем и ножнами для кинжала, повесил на неё питьевую флягу, а в её заплечный мешок отобрал из груды вещей и снеди только необходимое в дорогу.

Ещё минт потратил, чтобы осмотреть Гелину со всех сторон, кое-что поправить, после чего крепко взял её за руку.

– Пора уходить!

– А мои…

– Все твои подруги уже в сборе.

– Куда вы сейчас? – бледный отец Гелины за время сборов не проронил ни слова, но дочь уходила, а он до сих пор не определился: напутствовать её в дорогу или удержать в доме, с надеждой обмануть Теском.

– Пока из города… К зиме видно будет, – мимоходом отозвался Харан, так как сам не знал, куда их поведут, и когда можно будет надеяться на возвращение. Впрочем, его заботило иное. – Наведите здесь порядок, чтобы ничто не напоминало…

Он не стал уточнять, что именно и о ком не должно напоминать, в конце концов, Гродов сам должен догадаться.

Ещё не стихли шаги женщин и путров, покидающих хабулин вместе с Хараном, как один из мажуромов доложил:

– Шейн! У входа в дом тескомовцы.

Требуют впустить. Говорят, по разрешению кугурума.

– А? Да… – очнулся хозяин хабулина. – Я встречу. А здесь навести порядок!

Ужимки Ольдима на его изуродованном лице не ужасали, а придавали группе разумных, встретивших Свима в подземном переходе, куда его ввёл присланный от Калеи дурб, облик разрозненности и неуверенности – вот собрались незнакомцы, оставаясь в неведении: зачем, по какому поводу?

Дурб от Калеи нэма своего не назвал.

Он без слов невозмутимо осмотрел всех, удостоверился – все в сборе, и махнул рукой: следуйте за мной!

Появление Свима вызвало в группе некоторое оживление, но только Ольдим подошёл к нему и пошёл рядом с ним, явно отмечая для остальных своё близкое знакомство с назначенным предводителем.

Подземный ход изобиловал поворотами и переходами с уровня на уровень. Порой под ногами открывалась материковая скала.

Это означало, что отряд опускался буквально на тысячелетия в прошлое, когда на этом месте не было ещё никакого города с потерянным за временем первоначальным его названием, а простиралось холмогорье с величественной Ренцей, если она, естественно, тогда протекала здесь, и тоже с забытым давним названием. Но и был короткий коридор, сквозь пролом кровли которого проглянули капли звёздного неба над городом.