Реликтовая популяция. Книга 3

– Он нас что, решил познакомить со всеми подземельями Примето? – уже через блеск говорил Ольдим, а спустя праузу, возмутился и возвысил голос так, чтобы слышал проводник: – Мы что решили всю бандеку обойти под землёй?

Дурб-поводырь, мерно вышагивающий впереди группы, на вопрос Ольдима сразу не отозвался, и лишь спустя некоторое время, бесстрастно поведал:

– Осталось ещё примерно пять свиджей.

– Ого! – выразил своё возмущение Ольдим.

У него уже от долгой ходьбы, словно по кругу, сложилась каманама:

Идём толпою, но куда ведут нас?

Везде, попробуй оглянуться,

Одни и те же стены.

Нет впереди

Просвета…

Свим на недовольные восклицания Ольдима отвлекаться не стал, но ему тоже надоело брести по узким проходам, отирая плечами осклизлые стены, ступать в лужи по колено и слышать, как о капюшон стукают тяжёлые капли, падающие со свода подземелья. Одежда едва справлялась с грязью и водой и постепенно тяжелела. Ей нужен был хотя бы небольшой ток воздуха, чтобы очищаться, но здесь он застыл в вековом безмолвии.

«Вот так же, наверное» – размышлял Свим, ощущая усталость, – «протянулся туннель от дома, где обитала банда Кемеша, до самых Суременных гор…»

Как бы чего ни было много, и как бы долго не тянулось время, но всё сущее на Земле обитает в конечном мире.

Закончился и нудный переход.

Разумные выходили из-под низкого навеса входа заурядной, на вид, пещеры, изобилующих на крутом склоне высокого холма естественного происхождения… Или рукотворного?… Кто знает древних? Они всё могли! Поворачивать реки, сдвигать горы, перемещать моря…

На дне лощины у подножия холма поблескивал небольшой водоём.

На его пологом берегу уже толпилось не менее трёх десятков разумных. Среди них выделялась мощная фигура Камрата, с радостью взиравшего на вновь прибывших, где люди составляли большую часть.

Рядом с ним, слегка испуганная, но довольная перипетиями ночного бегства их хабулина Гоната Гурбун Гродова, оказалась Грения. Глядя на него и не узнавая в нём недавнего малыша, она капризно надула губки, демонстративно отворачиваясь от назойливых глаз молодого человека, рассматривающего её с ног до головы.

Не то, чтобы ей это было неприятно, но она ещё не привыкла к таким откровенным взглядам со стороны незнакомцев, не видящей в ней гиту, а лишь представительницу противоположного пола. Камрату же, а это был он, любопытно было наблюдать, как его недавняя мучительница не узнаёт его или делает вид, что не узнаёт.