Изнанка матрешки. Сборник рассказов

Не красиво, что ли?

– Я тебя провожу!

Это был не вопрос, а утверждение, потому что Он так был уверен в себе, в правильности поступка, что об отказе даже не подумал. Оттого его утверждение прозвучало грубо и равнодушно.

– Приходят, уходят… – нудливо сетовал внизу Обжа. – Ни здравствуй тебе, ни прощай… Обращённые.

Только что, одолев трудный участок стены, Пуклик отдыхал. Выше – он поднимал лицо, прицеливался к оставшемуся пути – должно было пойти легче, но уже тонкой чертой засинел карниз перед самым выходом на стену.

Карниз приближался неумолимо и вскоре стал видится более широким и менее одолимым, чем представлялось, когда он был ниже по стене.

– Я рад за него, он решился, – услышал Пуклик слова Кути. И ещё: – Пуклик, дорогой, могут быть неожиданности, при том и твои собственные. Крепости просто так не сдаются…

– Сам себя бойся, – подчеркнул Обжа.

Каждый звук, созданный внизу, достигал Пуклика по стене в виде сыпучего шороха, однако различим был явственно.

Вот карниз…

Весенний ледок позднего вечера звонко похрустывал под ногами. Они шли молча.

Пора бы что-нибудь сказать, – размышлял Он без энтузиазма. – Иначе произойдёт то же самое, что и десять лет назад. Он промолчит, а Она с обидой и жалостью посмотрит на него. После чего пути их разойдутся, и, пожалуй, с этого дня навсегда.

Тоска бессилия охватила его. Она перешла в злобу.

Он злился на всё: на недавнюю игру, на себя, на Неё, постаревшую и, оказывается, ненужную ему, на то, что решил проводить её. Зачем Она мне нужна? – думал Он с остервенением. – А Она ведь уйдёт, если я промолчу… И пусть… Такая уж трагедия или потеря для меня? – трезво и холодно задал Он самому себе вопрос. – Для меня сегодняшнего? Обновлённого? Когда есть… помоложе…

Карниз. Пуклик медлил, долго к нему присматривался.

Кутя и Обжа внизу притихли.

Ждут…

Она стала убыстрять шаги, кожа на скулах у неё натянулась. Она перестала искоса посматривать на него – пропал интерес. А Он не побежал за Ней и без сожаления посмотрел Ней в спину. И чего Он в ней видел особенного все эти годы? Просто сам придумал идеал.

И встретились они, и поняли без слов,

пока слова текли привычной чередой,

что бремя прожитых бессмысленно годов

меж ними бездною лежало роковое.