Изнанка матрешки. Сборник рассказов

Но то, что мы сами создали, стало выходить из-под контроля, а то, что создали они, просто не поддаётся осмыслению. Одни догадки. Там свои законы действуют.

– Н-да… Столько нового, а они там одну единственную заявку не составят. Весь эксперимент споткнулся на этом. По этой заявке мы могли бы кое-что определить. А они… Ведь всё похоронят! Глупостей наделают. Потом гадай и доказывай, что было, а чего не было… Ты-то чего там упёрся? Кровать тебе подавай! Заявка нужна, кто бы в неё не вошёл.

– Да не упёрся я.

Сны там у Селянинова телепатические… Тьфу ты! Привязалось! Путаю всё время того и нашего. Спрашиваю его сегодня. Володю. Нашего. Так вот спрашиваю, что он видит во сне? Он говорит, что только девушек… А Татьяна Славина грозиться уволиться.

– Н-да…

Программа в программе.

Солнце отдыхало.

Чтобы светить, надо отдыхать. И ничего не помнить. И погрузиться в себя без остатка. И дышать: вспухать и опадать то внешней, то внутренней оболочками.

Тихо, славно, тепло!

Фоки без устали шли вперёд.

Но дорога становилась угрожающе узкой. Новым вскоре пришлось ослабить связи. Бессмертные заволновались – некоторым из них не стало хватать места под Покрывалом Единения. Плевки Хемов порой не достигали цели.

Могли быть последствия, но фоки продолжали идти вперёд.

Серкор поджидал их в самом трудном для перехода участке пути. Живущий за счёт энергии Солнца и темноты, он всегда бодрствовал и всегда был нацелен на уничтожение фоков. Он превращал их в новые образования, необходимых для создания картины погибших Грёз.

Фоки боялись Серкора.

Его внезапное появление шокировало их. Отчаянный сигнал бедствия, могущего остановить важную экспедицию к Солнцу и даже не подпустить к нему посланцев, умчался назад, к оставленным соплеменникам, и всполошил их. У них вспыхнули костры, собирая Курителей и Новых. Хемы кричали в голос:

– Хранительница, очнись! – и плевали в костры.

Пламя костров рваными ревущими рукавами достигали уже верхнего края каньона.

Курители могучим дыханием добавляли силы Хемам, отчего голоса их крепли и крепли. Слаженный и всёсокрушающий крик пронизал стены до самой Преисподней. Стены резонировали и усиливали вопль:

– Хранительница, очнись!

Хранительница Всех Даров и Порядка слышала крик фоков, но никак не могла избавиться от блаженного оцепенения. Оно наступило внезапно, словно она окунулась в него. И пришло оно из Преисподней.