Маршал веры. Книга третья

 – Если, не дай Бог, Иннокентий объявит графа лишенным всех титулов и земель, а его земли «добычей» – для нас дело может кончиться плохо. Юг Франции с его, несколько иным, народом – это не Анжу и Нормандия!

Филипп к этому времени уже закончил присоединение земель графств Анжу, Мэна и Пуату.

Его лазутчики умудрились-таки собрать, пусть разрозненные и косвенные, но улики против Жана Плантажене в деле по «исчезновению молодого принца Артура де Бретань».

Бароны и рыцарство Анжу, во главе с их сенешалем Гильомом де Рош, практически без сильного сопротивления, признали над собой власть короля Франции «до времени нахождения исчезнувшего наследника земель».

Но южные графства – это совсем иное дело! Филипп прекрасно понимал, что там царят другие правила игры, совершенно чужие нравы и обычаи. Придется, ох, как трудно…

– Согласно нашим данным, практически все рыцарство земель Фуа, Тулузы и Тренкавелей поддерживает, тайно или открыто, катаров! Как их там еще обзывают, позабыл? – Король сверкнул глазами на Герена.

– Альбигойцы, сир…

– Вот. Альбигойцы! – Он выдержал паузу. – Думаю, что надо сделать так, чтобы крестовый поход стали проповедовать только в наших землях! Юг Франции издревле, еще со времен Карла Великого, вотчина франкских королей! Значит – и судить графа «мечом и крестом» должно воинство франков с разрешения их законного сюзерена и повелителя, а не папы Римского!

Филипп посмотрел на советников.

Они кивнули в знак согласия с его мнением.

– Прекрасно. Подготовить нужных нам людей. Все, повторяю, все должно быть под неусыпным и постоянным контролем… я слышал, что большинство наших рыцарей уже возвратились из крестового похода?

– Да, сир… – ответил Герен.

– Хорошо… а де Леви и «его товарищи»? – уточнил Филипп.

– Они тоже, сир… – поклонился Герен.

– Прекрасно. Он в свое время уже побывал в этих землях и должен помнить, что там и как… вызовите его, немедленно… нет. Будь готов разослать гонцов по моему приказу.

Советники встали, поклонились и собирались уже покинуть своего господина, когда Филипп произнес:

– Рауль! Задержитесь еще ненадолго…

– Слушаюсь, сир.

Герен поклонился и вышел, оставив их вдвоем.