Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Бушар чуть не поперхнулся вином:

– Это точно! Алиса – та еще!!!

Рыцари снова насторожились.

– Вот. Алиса значит… где-то… у какой-то, толи цыганки, толи еврейки… в общем, гадалки, узнала, что я не доживу до… пятидесяти пяти лет! Не знаю, как, но она узнала у этой бестии, что я помру в возрасте пятидесяти четырех лет! А это значит – в этом году! Вот, какие пироги, друзья мои…

Рыцари наперебой заговорили, успокаивая Монфора. Симон отнекивался, кивая головой, но продолжал, словно баран, стоять на своем.

Тогда, Ги де Леви произнес, подводя итог мыслей рыцарей:

– Значит так! Симон, ты – наш друг и товарищ! Более того! Ты – наш брат! С начала весенней кампании, осаду Тулузы мы берем на себя. Я стану предводителем осады, благо, что я – маршал де Ла Фо! Робер займется осадными машинами и пехотинцами. Мессир де Марли возглавит рыцарей для атаки в случае прорыва в город. Ты – сиди и отдыхай! Пей вино, слушай пение трубадуров. Гоняйся за юбками. Отравляй почтовых голубей своей женушке в осажденную цитадель… В общем, чтобы мы тебя, ближе, чем на три арбалетных выстрела, возле Тулузы не видели!

Рыцари закивали, соглашаясь с Ги.

Симон снова рассмеялся, на этот раз – уже веселее.

– Да, ребята, вы – как были обормотами, так ими и остались! – рассмеялся Симон. – Но, я же не могу сидеть вот так, без дела!

– А ты и не будешь сидеть без дела! – Рявкнул Бушар. – Сейчас, к маю, мне говорили купцы из Кагора, к нам прибудет множество рыцарей и знатных сеньоров из всех провинций Франции.

Станешь «надувать щеки» и встречать их, как хозяин здешних земель! Как истинный граф Тулузы, герцог Нарбонна и виконт Безье и Каркассона! Вот как!..

– Если честно, я забыл рассказать еще об одной малости, – отрешенным голосом сказал Симон де Монфор. – Эта гадалка, помимо прочего, сказала и о том, что я смогу избежать смерти если…

– Что «если»? Говори, не молчи, ради Бога, Симон! – Наперебой закричали товарищи.

 – Говори, как избежать тебе смерти?

– Ровно за сутки, как бы вам сказать помягче… смерть пошлет мне весточку – ранит моего брата Ги де Монфора…

Рыцари задумались. Наступила долгая, напряженная и неловкая пауза. Наконец, не выдержал Робер де Мовуазен:

– Плюнь и разотри! Оставь своего брата Ги в Лаворе, объяснив это необходимостью контроля северных границ владений! Вот, в сущности, и всё!

– Вот! Это дело! – Вставил Бушар де Марли.