Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

 – Этим финтом мы покажем «матушке с косой»!!!

Рыцари снова рассмеялись, и казалось, позабыли об этом разговоре с Симоном…

Весна на юге резко вступала в свои права. Поля зазеленели, деревья покрывались цветами, земля просыпалась после теплой зимы, чтобы снова одаривать мир благоуханием цветов и зреющих плодов и ягод, пеньем птиц. Стрекотали кузнечики в траве, не замечая, что вокруг них идет долгая и, по большому счету, не интересующая мир война…

В конце апреля в лагерь французов, раскинувшийся вокруг осажденной Тулузы, стали прибывать, один за другим, небольшие отряды северных сеньоров из различных провинций королевства.

Пестрота флагов и значков на копьях прибывающих рыцарей рябила глаза, радуя окружающих яркими и сочными красками гербов…

Ги де Леви справедливо решил, что надо предоставить подобную возможность для сеньоров, поддерживающих графов де Фуа, де Комминжа и де Сен-Жиля, что было особенно важно для французов.

Симон, поначалу, протестовал, но, услышав доводы Ги и, что особенно важно для Монфора, Робера де Мовуазена, согласился:

– Симон! Давай и мы поиграем в «рыцарство» и «благородность»! – Предложил Ги де Леви. – Объявим на переговорах, что мы станем пропускать без сопротивления всех сторонников мятежного Раймона де Сен-Жиль!

– Ги! Но, зачем? – Удивился Монфор.

– Очень просто, Симон. – Ответил Ги. – Жестом «доброй воли» мы, сможем покончить, практически, со всем «сопротивлением»! Сеньоры обязательно прибудут на помощь к графу Раймону! А, в основном, это будут местные сеньоры и их дети, лишенные тобой всех земель и прав на наследование! Пускай приезжают! Чем больше – тем лучше! В Тулузе мы их, скопом, и…

Ги де Леви сделал красноречивый жест рукой по горлу.

Робер кивнул в знак согласия, добавив:

– Эти местные сеньоры сейчас прячутся в горах и по лесам, постоянно тревожат и атакуют наши гарнизоны в замках.

Они отнимают скот и провиант у наших тыловых частей, нарушая наше снабжение. Пускай, они войдут в Тулузу на помощь своему сюзерену Раймону. Пускай…

Симон встретился с представителями осажденной стороны возле мельниц Базакля, как раз возле места, где части графа Раймона форсировали Гаронну, и согласовал все условия…

Горожане, которые были больны или слабы духом, имели право покидать Тулузу.