Маршал веры. Книга первая

На следующий день Ги де Леви вместе с пятеркой молодых посвященных рыцарей отбыли в Саксонию для участия в экспедиции против местных язычников-идолопоклонников, пожегших три церкви и монастырь. Молодого франкского рыцаря и его молодых германских товарищей благосклонно и радушно принял саксонский герцог Бернгард фон Ангальт, сын знаменитого Альбрехта Медведя, покорителя западных славян. Молодой Ги провел в постоянных походах, налетах, диверсиях и рейдах в страшной своими комарами болотистой земле Померании почти два года.

Вместе с герцогом молодой Ги участвовал в войне за итальянское наследство против городов северной Италии, где еще больше укрепил свою славу грамотного и бесстрашного воина. Он возмужал и приобрел помимо богатого военного опыта шрам от тесака, который украшал его красивое лицо и тянулся ото лба к левому уху.

Его сердце также покрылось несколькими прекрасными шрамами, следами пылких и страстных амурных приключений молодого французского рыцаря с местными красавицами Италии.

Ги, наконец, понял слова графа де Нанси. Любовь – это, пожалуй, единственное благо, ниспосланное рыцарю в этом суровом и жестоком мире!

Матильды, Кристины, Флоринды, сколько их было, этих пылких итальянок, своими жгучими взглядами ранивших и пленявших сердце молодого белокурого франка! В Тоскане и Флоренции, в Милане и Павии, Ги, не раз, ночами взбирался к ним на балконы…

Жаркие объятья и поцелуи в ночи, под стрекот цикад и пение птиц… это – просто чудо!

Почти в каждом из городов, замков или бургов, которые брались отрядами герцога или служили местами привала его армии, сердце Ги пленялось одной из этих красавиц, коими славилась благодатная земля Италии.

Рыцарь понял смысл любви. Вернее, ему стало казаться, что он, Ги де Леви, сумел разгадать, пожалуй, самую главную загадку человеческой жизни…

Он вернулся к себе в Ивелин, чтобы принять в отсутствии отца управление замком и землями, а также воинами, оставленными для охраны и поддержания порядка в родовой вотчине, только через два года.

Местное дворянство, в особенности его женская и девичья половина, в серьез заинтересовалось появлением в своих краях молодого красавца, украшенного, несмотря на свой юный возраст, изумительным, как говорили девушки, шрамом.